Не держи меня - Марика Крамор

— Проваливай отсюда, и побыстрее. Учить он меня еще будет!

У него дрожат руки от возмущения. Вид у него, конечно, плачевный. Надеюсь, без скорой обойдемся.

— Пап, ты вот тоже молодец! — врывается к нам Геря и также начинает с обвинений. Да уж. Картина маслом. — Почему ты приехал без предупреждения?

— Без какого предупреждения?! Я тебе нормально сказал, что мы завтра поговорим! То есть сегодня!

— И что? Я согласилась?! И вообще! Позвонить нельзя было?!

— А телефон надо не отключать и держать при себе! — лютует «папа». — А не с мужиками кувыркаться!

Прибивает меня эта фраза. Припекает. Аж руки в кулаки. Аж зачесались.

— Геля. Выйди, — выплевываю я, буравя взглядом этого человека. Жаль, я не узнал о нем побольше. Неинтересно было.

— Нет. Так не должно, это…

— Выйди! — рявкаю я громче. — Мы поговорим.

— Но… — теряется она.

— Иди! — настаиваю я, и она, наконец, выполняет мою просьбу.

— Значит так, — начинает мужчина, с присвистом выталкивая воздух из легких. — Чтобы я тебя рядом со своей дочерью больше не видел! Дверь знаешь где. Пошел вон!

— А теперь слушайте меня, — зверею я и, сотрясая стены, закрываю дверь на кухню. Сдерживаюсь еле-еле. — Я в ногах ни у кого валяться не собираюсь. Терпеть грубость тоже. Но вам повезло, один-единственный раз я проглочу эту борзость. А дальше советую тщательно отфильтровывать фразы.

— Ты права еще качать собрался?! — оторопело роняет отец Гели.

— Это как минимум. А как максимум стоит проговорить, что Гелена взрослая женщина, и она без вас разберется, с кем, когда и где ей в постели «кувыркаться» лучше!

— Ты откуда взялся такой умный?

— Поверьте, таких больше в природе не существует. Ну так что? За стол переговоров садимся, или мне по-другому донести информацию?

Собеседник не сразу находится с ответом. Разглядывает меня с недоверием и чистейшим изумлением. Я, наконец, дожидаюсь, когда гость оживает:

— Тебе лет-то сколько, что на молоденьких потянуло? — продолжает он возмущаться, но пыл поумерил.

— Мне прилично уже накапало. Но нам с Геленой это не мешает, не поверите. Кстати, я, безусловно, тоже не в восторге от подобного знакомства, но уж как есть.

— Какого знакомства? У Гелены. Есть. Жених, — выделяет он каждое слово.

— Вы можете все слова проговаривать одинаково, я научился слышать собеседника и делать правильные выводы.

— Ну так и в этот раз постарайся.

— Гелена разорвала связь с бывшим женихом. Даже если вам это не нравится. Если какие-то мнения еще бытуют по этому поводу, я с удовольствием обсужу вопрос с желающими.

— Если они поссорились, это не значит, что они разошлись окончательно.

— Присядем, — предлагаю я, отодвигая для него стул.

Мужик по-царски усаживается, естественно, распиливая меня недовольным взглядом.

— Я начну, — вдруг выдает он, когда я устраиваюсь напротив. — Моя дочь — чудесная привлекательная девушка. Но ей не подходят легкие незатянутые отношения. У нее другой склад ума. Она на такое не согласится. И я не соглашусь, чтобы ею пользовались в свое удовольствие.

— Но ее жениху два года это было разрешено, — выплевываю я, заводясь еще больше, оттого что малолетний баран дотрагивался до моей девочки.

— Это не твое дело! — подбирается он.

— С этого дня — мое.

С неслышным грохотом у отца Гелены падает челюсть.

— Все было оговорено… — он плавно съезжает, начиная объясняться. — Как ты уломал ее… лечь с тобой?

— Договоренности с тем мальчиком разорваны. Гелена теперь со мной. Предлагаю сразу прояснить все вопросы.

— Это… как… да о чем ты толкуешь?!

Мужчина резко поднимается со стула. Он со своим возмущением совершенно не вписывается в спокойную уютную обстановку Гелиной кухни.

Смотрю я на… хм… он же, получается, Ильдар… смотрю я на Ильдара и думаю, с какой стороны лучше зайти. Как для него доступнее будет.

— Я решительно против, чтобы моя дочь участвовала в подобных ночных развлекательных программах! Она никогда мужиков домой не водила!

Он вновь начинает заводиться. Сначала подключаются эмоции, потом разум. Это плохо.

Объяснять придется доступнее.

— Во-первых, предпочтительнее, чтобы вы обращались ко мне не столь фамильярно. Но если у вас с этим реальные проблемы, то соглашусь на попроще. По имени — можно. Если не запомнили — маякните. Напомню. Во-вторых, с этого дня присутствие посторонних мужчин, так или иначе претендующих на вашу дочь с вашей подачи, мной будет воспринято как личное оскорбление. Гелена останется со мной. Можете озвучить ваши условия. Бытовые, финансовые. Я открыт к диалогу.

— Останется в качестве кого? — настороженно уточняет «папочка».

— В качестве моей супруги.

ГЕЛЕНА

Я слышала лишь начало разговора. Очень хотелось подойти и приложить ухо к двери, но я одернула себя и отправилась заправлять постель.

Привести комнату в порядок удалось быстро. Я даже успела умыться. И одеться поприличнее.

Страшно оставлять их наедине. Папа может вспылить и наговорить лишнего, Роберт может неправильно отреагировать. Что из этого получится… не знаю.

Пока мужчины беседуют на кухне, я пытаюсь выдохнуть и осторожно сажусь на пол. Пробую отдышаться и отмахнуться от неприятных мыслей. Закусываю губу, пока сердце грохочет…

Это была самая потрясающая ночь в моей жизни. Томление в груди и всполохи незнакомых эмоций. Не предполагала, что бывает так. Именно вот так. Когда остальной мир перестает существовать на время. А Роберту было так же хорошо? Или для него это привычное дело?

Голоса на кухне стихли, но в душе спокойнее не становится. Может, зайти к ним? Может быть… попробовать поймать примирительную волну? Кофе предложить? Завтрак? О чем папа хотел поговорить? Аяза хотел обсудить?

Я, собравшись с мыслями, решительно поднимаюсь. Тишина напрягает сильнее громких возгласов.

Едва слышно приоткрываю дверь и заглядываю в щелочку. До меня доносятся тихие голоса.

Роберт подмечает меня и замолкает.

— Я вхожу… — обозначаюсь неуверенно. Замираю в дверях. — Вы оба живы? — пытаюсь пошутить.

Отец недоволен. Сидит с каменным лицом, но больше не лютует.

— Как видишь.

— Я хотела сказать, что… может, мы обсудим втроем? Я кофе налью…

— Я сам налью, ты садись, — отзывается Роберт на мою