Соучастники в любви - Луна Лу

– Всего лишь?! – Рейли изумленно таращится на меня.

Знаю, что мои слова звучат безумно. Но после рассказа Нейтана о его детстве и банде меня возмущает то, что Рейли называет его психом. Он делал плохие вещи, он – преступник, да. Но настоящие психи – такие, как Кайл. Дивер не заслужил всего того, что все о нем думают и говорят. Они просто не знают настоящего Нейтана. Они не знают, что у этого парня есть причины на все его безумные поступки.

– Рейли, пойми, не у всех детей есть тот, кто о нем позаботится. Не всем так повезло, как мне с тобой. Некоторым пришлось самим о себе заботиться. Таким, как Дивер. Думаешь, дети из восточного района встали на преступный путь от хорошей жизни? Сомневаюсь. А вот Леннард – избалованный извращенец, который думал, что ему все позволено и все сойдет с рук. Но в этот раз он получил по заслугам. И кто бы это ни сделал, мы должны быть благодарны ему, – не дыша, выпаливаю я.

Рейли молчит, разглядывая меня своими серыми глазами, словно не узнавая.

– И кого же мне благодарить? Тебя? Или твоего Дивера?

– Кого?! – будто оскорбившись, возмущаюсь я.

– Да ладно тебе, Изи… – Она устало опускает голову, сложив руки перед собой. – Может, тебе сложно в это поверить, но я когда-то тоже была молодой девушкой. Мне известны симптомы влюбленности. Понятно теперь, что за источник у твоей «болезни».

– Да о чем ты вообще?.. – Покачав головой, я обвожу ногтем узор коричневого дерева на столе. Не могу смотреть тете в глаза, пока мое сердце откликается на каждое ее слово о Дивере.

Рейли долго молчит, а потом, отпив вина, говорит:

– Не ожидала, что это будет именно так, но, судя по всему, пришло время для разговора о мальчиках, Изабель, – вздыхает она, а я мечтаю исчезнуть прямо сейчас, потому что мои щеки вспыхивают огнем от мысли, что Рейли сейчас обнажает мои чувства к Нейтану. И, словно желая, чтобы я наверняка сгорела со стыда, тетя продолжает: – Я не слепая, я вижу, как ты реагируешь на его имя каждый раз, как защищаешь его. Я понимаю, Изи, девочкам в твоем возрасте нравятся плохие парни; тебе кажется, что это захватывающе, необычно и делает тебя особенной. Но Дивер… – она пытается говорить спокойно, но невольно повышает голос, – по-настоящему плохой. Он – опасный преступник. Он и тебя похищал, не забыла?! Он не только сердце тебе разобьет, но и жизнь сломает. У тебя могут быть проблемы с законом, ты понимаешь это? Если знаешь, где он, скажи полиции, и они от тебя отстанут.

– Я не знаю, где он! Если бы я знала…

«…меня бы здесь уже не было», – хочу продолжить я, но замолкаю, поняв, что уже сболтнула лишнего.

– А мне кажется, что прекрасно знаешь!

– Да не знаю я! Мы поссорились, и он уехал. На этом все!

Мне плевать, Рейли меня уже раскусила, продолжать врать нет смысла.

– Поссорились? – она побледнела. – Дивер обидел тебя?

– Что? Нет, боже… – я качаю головой, с горечью признавая: – Скорее, я обидела его.

– Как это?

– Неважно… – снова хочется плакать, но я сдерживаюсь. Не хватало еще разрыдаться перед Рейли, говоря о Нейтане. Ловлю недоумевающий взгляд тети и заверяю ее: – Просто поверь, все закончилось.

– Что ж… Как бы то ни было, оно и к лучшему. Ты его быстро забудешь. Но обещай мне, что если он снова появится… – она тычет в меня дрожащим указательным пальцем.

– Я поняла, Рейли, успокойся уже…

– Успокоиться? – Она возмущенно ударяет по столу, и я вздрагиваю. – Ты издеваешься надо мной, Изабель?! Я три дня понятия не имела, что с моей племянницей! Три дня! Ты представляешь, что я переживала, когда даже полиция не могла тебя найти?! Три мучительных дня я гадала, мертва ты или жива, здорова или больна! Я и Миллс весь город объездили, чтобы тебя найти. И теперь ты говоришь мне успокоиться?!

Покраснев от злости, она вскакивает со стула и идет к угловому шкафчику на кухне. Через секунду она снова оказывается рядом и на стол, прямо под моим носом, прилетает прямоугольная белая коробочка.

– Это что? – зачем-то спрашиваю я, прекрасно видя, что это новый телефон.

– Это чтобы мне больше не приходилось переживать о том, где ты. И не смей игнорировать мои звонки. Я уже потеряла дочь и не собираюсь терять и тебя.

Не успеваю я ничего ответить, как Рейли разворачивается и, забрав свой бокал и бутылку с вином, уходит к себе в комнату. А я так и остаюсь сидеть на кухне, пытаясь переварить сказанное ей. Неужели она действительно переживала за меня?

Я никогда не слышала от нее теплых слов. Ни «я люблю тебя», ни «я горжусь тобой». Лишь сухое «молодец». Ни искренних объятий, ни душевных разговоров. Лишь редкие формальные похлопывания по плечу и поцелуи в щеку по праздникам. А тут она выдает такое.

«Я не собираюсь терять и тебя».

Ох, Рейли, знала бы ты, что я сама себя потеряла.

Пока Рейли напивается у себя в комнате, я решаю закрыться в своей. После того, как тетя раскрыла мои чувства, я вряд ли смогу сейчас взглянуть ей в глаза. Достаточно откровений на сегодня. Тем более мне еще предстоит выполнить целую гору домашнего задания за вечер. Но перед этим я решаю все-таки настроить свой новый телефон.

Заходя в свои аккаунты, я вижу десятки уведомлений и новых сообщений. Я никогда не была популярна – ни в жизни, ни в сети, – и для меня такое непривычно.

Все аккаунты забиты личными сообщениями от едва знакомых, а иногда и совершенно чужих мне людей. Открываю несколько первых диалогов, чтобы понять, в чем дело…

Все сообщения о Дивере или Леннарде. Вот же блин! В чертовом Хеджесвилле слухи распространяются со сверхзвуковой скоростью. Неужели завтра в школе меня ждет такое же количество общественного внимания?!

Почему-то я снова думаю о Нейтане. Вряд ли у него есть активные аккаунты. Он же преступник, верно? Преступники же не сидят в социальных сетях?

Спустя пару часов бесплодных поисков в самых популярных сетях, я сдаюсь и отбрасываю телефон на кровать.

Веду себя как влюбленная идиотка в какой-нибудь слезливой мелодраме. Это так глупо. Но, черт, я скучаю по нему. Я хочу увидеть его. Мне хватило бы даже одного взгляда на него, чтобы успокоиться. Но все, что мне остается, – это довольствоваться фотографией с ориентировки на розыск Нейтана Дивера, которая висит на сайте