Соучастники в любви - Луна Лу

Едва сдерживая злость, я оборачиваюсь на звук и замечаю знакомый полицейский пикап. Миллс сигналит снова, чтобы я остановилась, и я торможу у обочины.

– Мисс Харт, садитесь в машину. Есть разговор, – сухо говорит он, выглянув в окно.

Холодная дрожь пробежала по моему телу. Что, если это из-за Леннарда? Нейтан все же послушал меня и отпустил его? И, конечно, этот ублюдок сдал нас копам. Я была настолько подавлена все эти дни, что даже не позаботилась о том, чтобы придумать, что скажу полиции!

– Я спешу на работу, – отвечаю я.

– Это был не вопрос, – все так же строго продолжает он. – Шериф Осборн хочет вас видеть у себя в офисе.

Нервно сглатываю, прикладывая все усилия, чтобы сохранять невозмутимое лицо.

– Осборн? Что, спустя год он соизволит все же выслушать мои показания о ночи в доме Линды? – язвлю я, но в следующую секунду осознаю, что упоминать что-либо связанное с Леннардом сейчас не в моих интересах.

– У него к вам новые вопросы, мисс Харт. Как и у меня, – явно теряя терпение, Миллс барабанит пальцем по рулю. Оглядевшись, он добавляет: – Давайте не устраивать сцену для всего Хеджесвилля. Просто садитесь в машину.

Только теперь я замечаю неладное. Несмотря на то, что Хеджесвилль – та еще дыра, центр в обеденное время бывает довольно суетливым. Но сегодня, видимо, никто никуда не спешит. Проходящие мимо замедляют шаг и с интересом рассматривают нас. Старик в цветочной лавке напротив глядит прямо на меня сквозь витринное окно, забыв даже о ножницах в своих руках.

Что за чертовщина произошла в Хеджесвилле за три дня моего отсутствия? И почему все так смотрят на меня? Они знают обо мне и Дивере? Что, если его поймали копы?! Что, если он не вернулся в трейлер не из-за того, что ненавидит меня, а из-за ареста? Неужели из-за меня он не сможет бежать и проведет остаток жизни в тюрьме?

Миллс продолжает ждать, глядя на меня, и я решительно выдыхаю, кивнув ему. Чем раньше окажусь в участке шерифа, тем скорее узнаю, что произошло.

Миллс забрасывает мой велосипед в багажник, а я занимаю пассажирское место рядом с ним. До участка шерифа буквально несколько кварталов, но Миллс явно тянет время и едет со скоростью пешехода. Неизвестность мучает, и мне приходится концентрироваться на дыхании, чтобы не выдать нарастающую внутри панику.

– Что происходит? – мне едва удается сохранить ровный голос.

– Вы мне скажите, мисс Харт. Где вы провели последние три дня? Дома вас не было, в школе и на работе – тоже. Где вы были в субботу вечером?

– Как много вопросов… – опешила я. – Я что, на допросе, офицер?

– Пока нет. Но скоро будете. И тогда я вряд ли смогу вам помочь.

– У меня проблемы?

– Будут, если не начнете говорить правду.

– Да в чем дело, Миллс? – Бросаю на него быстрый взгляд, но тут же отворачиваюсь на дорогу. Мы подъезжаем к парковке у полицейского участка Хеджесвилля.

– Леннард, – уже тише отвечает офицер. – На него напали.

– Что? – изображаю удивление я. – В каком смысле «напали»?

– В прямом, – прищурившись, он глядит на меня, словно изучая реакцию.

Миллс паркуется недалеко от входа в участок и выходит из машины.

Как бы я хотела избежать продолжения разговора, быть сейчас где угодно, только не здесь!

Передо мной прямоугольное одноэтажное здание с плоской крышей, выделяющееся на фоне соседних лишь развевающимся по ветру национальным флагом и просторной парковкой перед входом. В попытках добиться правды для Элайзы прошлым летом я бывала в этом месте чаще, чем дома. Десятки раз я проходила через эти стеклянные двери, рамку металлодетектора, по широкому коридору с унылыми бежевыми стенами, но впервые я чувствую себя здесь преступницей, хоть на мне нет наручников и меня сопровождает Миллс, а не шериф Осборн. Неужели это то, как Нейтан себя всегда чувствует? Или к такому можно привыкнуть?

Дверь кабинета шерифа распахивается прежде, чем мы с Миллсом подходим к ней.

– В допросную ее, – говорит Осборн Миллсу своим прокуренным голосом, презрительно глядя на меня.

– Это необходимо? – тихо спрашивает Миллс, наклонившись к шерифу.

– В допросную, – сквозь зубы повторяет Осборн.

Обойдя меня, он направляется вглубь коридора, в сторону допросной комнаты, я следую за ним, а Миллс идет за мной. Целый конвой для школьницы!

Идя за Осборном, радуюсь, что не вижу сейчас его нахальную зажравшуюся рожу. Кажется, с нашей прошлой встречи он набрал в весе и стал еще более толстым и несуразным, а его лысый затылок отражает свет потолочных ламп.

Спрятав сжатые кулаки в карманах, на секунду оборачиваюсь к другому концу коридора, где, насколько я знаю, за толстой металлической дверью сидят в камерах задержанные, и понимаю, что Нейтан может быть одним из них. Ловлю на себе обеспокоенный взгляд Миллса и отворачиваюсь. Черт возьми, да что происходит?

Распахнув дверь в допросную, Осборн вальяжно проходит в центр и усаживается на один из металлических стульев. Миллс закрывает за нами дверь и отодвигает второй стул напротив, кивком указав мне сесть.

Осборн, откинувшись на спинку стула, драматично вздыхает.

– Что ж, давно не виделись, Изи, – противно ухмыляется он, многозначительно скрестив руки на груди.

Он привел меня в допросную, чтобы поиздеваться, я уверена. Если меня не арестовали и ни в чем не обвиняют, он мог задать мне все вопросы в своем кабинете, как раньше. Еще бы наручники на меня нацепил, клоун!

– Не могу сказать, что рада встрече, – цежу я с плохо скрываемым отвращением.

– Взаимно, – довольно хмыкает он, явно наслаждаясь моим замешательством.

– К чему это все? – мой голос звучит ровно, но взгляд бегает от Осборна к Миллсу, прислонившегося спиной к стене. Черт, этим волнением я лишь доказываю свою виновность. Нужно взять себя в руки. Прямо сейчас.

– На Кайла Леннарда напали, – спокойно сообщает Осборн, пристально глядя на меня. Едва выдерживая этот взгляд, я ощущаю, что и Миллс смотрит на меня.

– И что? Он… – прочищаю горло, – он мертв?

Шериф щурится, оценивая мои эмоции. Сомневаюсь, что мне удается скрывать их сейчас. Чтобы успокоиться и придумать легенду, я должна знать, что Нейтан сделал с Кайлом. И я должна знать, в безопасности ли сам Нейтан.

Противное жужжание моргающей лампы над нами наполняет тяжелую тишину, усиливая зарождающуюся во мне тревогу. Она словно раздражающий неуловимый жучок, забравшийся прямо в мою голову.

– Нет, – отвечает Осборн, и впервые его голос не вызывает у меня неприязни.

Я выдыхаю с облегчением.

– Но Леннарду крепко досталось, – продолжает он, нарочно смягчившись, будто