Боль - Вера Холлинс

Он улыбнулся мне, но в его улыбке был намек на грусть.

— Наоборот. Ты понятия не имеешь, как сильно я выбираю слова, когда я рядом с тобой.

Я выпрямилась, мой пульс участился.

— Что ты имеешь в виду?

Он снова сосредоточился на своем экране.

— Ничего, — пробормотал он и затянулся дымом, выдохнув его через несколько мгновений.

Я наблюдала, как дым закручивался в воздухе и исчезал, пока он что-то печатал в программе, меняя некоторые коды.

— Ты перепутала некоторые теги, поэтому не смогла разместить виджеты в нужных местах. Кроме того, ты ошиблась с меню. В некоторых из них отсутствуют полные URL-адреса. Здесь, — он указал на ширину, высоту и границы, — Здесь нужны двойные кавычки, а здесь, — он указал на другое место. — Ты не использовала угловые скобки. — Он посмотрел на меня. — Тебе следовало использовать плагины. Все было бы намного проще для тебя.

А? Я уставилась на него, совершенно потерянная. Я не поняла ни слова из того, что он сказал.

— Ты понятия не имеешь, что я только что сказал. — Его голос был ровным.

— Совсем.

Он вздохнул.

— Нам предстоит долгий путь.

ГЛАВА 17

Два часа спустя Хейден сохранил финальную версию нашего сайта на моем флеш-накопителе и протянул мне.

— Вот, держи.

Наши руки встретились на долю секунды, и меня пронзило жгучее ощущение. Я попыталась скрыть свою сильную реакцию на него, притворившись, что я невозмутима, но это было трудно, когда его взгляд задержался на моей руке, его губы приоткрылись. Слегка нахмурившись, он снова перевел внимание на экран. Я медленно выдохнула, чувствуя себя взволнованной.

Мы завершили проект. Он исправил коды с ошибками и переставил иллюстрации, которые я добавила в наш блог, и конечный результат был намного лучше всего, чего я могла бы достичь сама. Я улыбнулась, взволнованная тем, что нам наконец-то удалось поработать вместе над этим проектом и закончить его. Но с другой стороны, это означало, что у меня больше не было причин оставаться здесь. Я почувствовала укол одиночества, и моя улыбка погасла. Я хотела остаться здесь и поговорить с ним еще, отчаянно желая дотянуться до него и прикоснуться к нему.

— Спасибо, Хейден. Ты отлично поработал.

Он поднял голову от экрана, чтобы посмотреть на меня.

— Это действительно ничего. — Он взял еще одну сигарету и закурил, глубоко затянувшись. — Но блог об искусстве — это так отстойно.

Я пожала плечами.

— Так же, как ты любишь поэзию, я люблю рисунки и картины. Для меня в них нет ничего отстойного.

Он не сводил с меня глаз, когда вдыхал и быстро выпускал дым.

— Да, я это заметил. Твоя комната похожа на святилище искусства, вся покрыта твоими рисунками.

— Я могу сказать то же самое о твоей комнате. Она вся покрыта твоими словами.

Он ухмыльнулся, его глаза накалились.

— Наши комнаты очень похожи.

Это была правда. Не только наши стены были покрыты слоями наших душ, но и моя комната была в беспорядке, так много бумаг, стикеров и художественных принадлежностей, разбросанных повсюду. Я бы ничего не стала менять.

— Ты прав.

— Вот почему я чувствовал… — Он остановился на полуслове, снова затянувшись сигаретой.

Мое тело само по себе наклонилось к нему. Настроение между нами снова изменилось.

— Что?

Он стиснул зубы и отвернулся.

— Это неважно.

— Это важно для меня, — прошептала я. Не задумываясь, я подвинулась и накрыла его руку, лежавшую на матрасе.

Он вздрогнул и посмотрел на мою руку, нахмурившись. Я боялась, что он отдернет свою руку, но он этого не сделал.

— Почему?

Мой пульс бешено забился в горле.

— Потому что… Потому что ты важен для меня. — Я крепче сжала его руку, чувствуя себя уязвимой. Я посмотрела на его шрам, и мне захотелось прикоснуться к нему, определенно не в первый раз. — Я хочу знать о тебе все.

Его дыхание участилось.

— Все?

— Все.

Он быстро втянул воздух, впитывая каждую черточку моего лица с неразбавленным голодом. Он положил сигарету на край пепельницы и встретился со мной взглядом.

— Я чувствовал себя у тебя умиротворенно, — хрипло сказал он. — Я чувствовал себя…

Я наклонилась еще ближе к нему.

— Да?

Он сглотнул.

— Как будто я принадлежал этому месту.

О, Хейден.

Мои глаза блестели, когда я утонула в море чувств, которые он вызывал во мне. Он чувствовал то же самое, что и я, когда впервые вошла в его комнату. Как будто я принадлежала этому месту.

Я поднесла его руку к губам и провела губами по его ободранным костяшкам пальцев, не отрывая взгляда. Его глаза потемнели, дыхание стало тяжелее. Он выглядел так, будто ему было больно, и я задавалась вопросом, болели ли его раны сильнее, чем он показывал.

Я приложила его руку к своей щеке и оставила мягкий поцелуй на основании его ладони. Все его тело напряглось, пока он смотрел на меня. Как только я оставила еще один поцелуй, он схватил мою голову обеими руками, его почти черные глаза пожирали меня, и приблизил свои губы к моим…

Его рингтон нарушил тишину вместе с заклинанием, которое связывало нас вместе, и мы отстранились друг от друга, вздрогнув. Он зашипел, как будто внезапное движение причинило ему боль.

— Я не могу в это поверить, — сказал он, его черты лица были погружены в гнев. Он схватил свой iPhone с тумбочки и застонал, увидев имя звонящего. — Блядь. — Он повернулся ко мне спиной. — Что? — Прорычал он в ответ.

Я перевела взгляд на свои колени. Мое сердце колотилось. Мы почти поцеловались…

— Черт. Нет. Я не могу драться на этой неделе. — Я резко повернула голову, и мое беспокойство возросло, когда он внимательно слушал человека на другом конце провода. — У меня ушиблены ребра, чувак. Это чертовски больно при каждом движении, и я глотаю обезболивающие, как конфеты.

Он не мог думать о драке так скоро. Это только ухудшило бы его состояние. Я подергала свой хвостик раз, другой, пытаясь затянуть его, но моя нервная привычка не помогла мне успокоиться.

— Блядь. Скажи ему, что я не могу. У меня нет выбора, черт возьми. — Он злился все сильнее с каждой секундой, которую слушал, и мне стало не по себе, наблюдая за ним таким. — К черту его. Если он собирается устраивать из этого проблему, я буду к нему готов. Что в «ушибленных ребрах» непонятно? Выставляй меня против кого хочешь,