Замок серебряной розы - Анна Снегова

Какое же счастье наконец больше ничего не чувствовать.

Я опустила взгляд на свой кулак и один за другим разжала пальцы. Клинок выскользнул из них будто нехотя, а потом, сверкнув напоследок голубым, канул во тьму.

Крохотная звёздочка там, бесконечно далеко под моими ногами, мигнула и погасла насовсем.

А змей… вдруг резко дёрнул головой. И уставился на что-то за моей спиной.

- Ур-р-р-раур-р-р-р… что, явился, наконец за своей невес-с-стой? Реш-ш-ш-шил принять участие в нашей маленькой игре? Хорош-ш-ш-шо, значит будет…

- Да. Я пришёл за своей невестой.

Я не стала оборачиваться на замогильно-серьёзный голос за своей спиной.

Зачем?

Это был голос из моего далёкого прошлого.

Он больше меня не тревожил.

Равнодушно и с лёгким презрением к столь бездарному концу этой гадины, которая мнила себя чем-то великим, я смотрела на то, как мимо меня проносится синяя молния.

Как во тьме ослепительно вспыхивают два росчерка магического сияния, которым окутаны длинные обоюдоострые клинки.

Высокая широкоплечая фигура. Белая ткань – развевающиеся полы незастёгнутой рубашки. Этот человек зачем-то заслоняет меня от змея своей спиной. Зачем? Странный какой-то. В обеих руках по мечу.

Я уже знаю, что будет дальше. Просто смотрю, чтобы убедиться, что мой магический дар снова работает, и предсказание сбудется именно так, как должно.

Два резких движения. Магическая сталь крест-накрест смыкается на горле твари, которая не успевает никуда скрыться.

Я ошиблась только в одном. Голубой клинок, который предстал передо мной в видении – это был не мой. Надо будет в следующий раз внимательней присматриваться к возникающим образам.

Холодный лязг. Падает отрубленная голова змея.

Алые капли крови в темноте рассыпаются, будто разорванные рубиновые бусы.

Очертания корёжащегося в судорогах монстра тают, тают, и наконец растворяются совсем – как мутный ночной кошмар, стоит проснуться и открыть глаза.

Мужчина, тяжело дыша, медленно оборачивается ко мне.

Но мне всё равно, кто это.

Главное, чтоб он был не так упрям, как змей, и дал мне, наконец, убраться из этого места, которое мне порядком надоело.

Глава 31

Глава 31

Я должна поскорее уйти отсюда. Змей поймал и захватил в плен мой разум как раз в момент перехода. Значит, пока я здесь, торчу в проклятом междумирье, где-то там находится моё бессознательное тело. И я даже понятия не имею, где.

Надо поторопиться.

Но что-то держит, и я по-прежнему застыла, повиснув в тёмной пустоте без направлений и границ.

Меня держит взгляд этого мужчины – мужчины из моего почти позабытого прошлого, теперь я в этом уверена.

Ещё один враг.

Ещё одна опасность – ещё более коварная, чем кольца змея. Тот хотя бы спутывал меня ими, это была ощутимая, видимая преграда, с которой можно было попытаться хоть как-то бороться. Этот же человек лишает воли и способности к бегству, даже не касаясь.

Два синих меча медленно гаснут. Ещё миг – и большие ладони с длинными сильными пальцами пусты – и повёрнуты ко мне, будто их обладатель пытается уверить меня в мирных намерениях. Откуда я так уверена в их силе? Ах да, я же видела, как они сжимали рукоятки мечей… но было что-то ещё. Точно было… Мне знакома их сила – предельно близко.

Отбрасываю смущающую меня мысль, и воспоминание, так и не пробившись на поверхность, тонет на глубине моего сознания, исчезает без следа. Вот так хорошо.

- Ты испугалась? – спрашивает глубокий бархатный голос. Я нервно дёргаюсь от этого звука.

Не дождавшись ответа, мужчина делает осторожную попытку приблизиться, продолжая ощупывать меня внимательным взглядом.

Я резко подаюсь назад.

Он немедленно останавливается. Как будто он охотник, а я – лесной зверёк, которого нельзя спугнуть. Невольно мой взгляд тоже притягивает эта мощная фигура, застывшая с напряжённым рельефом мышц посреди движения и готовая возобновить его в любое мгновение.

Широкие плечи, белая рубашка, распахнутая на груди, как будто этот человек одевался в спешке. Мне почему-то странно видеть в нём такую небрежность. Не свойственную ему, невообразимую в той, прошлой жизни.

На его груди замечаю медальон, об который мой взгляд будто спотыкается. Серебристый, с отливом в зелень металл. Смешной крохотный зверёк с растопыренными лапками. Вещь, не подходящая столь мужественному воину. Вещь, слишком сильно меня беспокоящая, чтобы позволить себе думать о ней хоть минутой дольше.

Я отбрасываю и это. Вдыхаю и медленно выдыхаю. Моё спокойствие – моя броня. То, что спасло мне жизнь. Последняя опора мятущегося, страждущего духа. Я не позволю её пробить.

- Прости, что я так долго… Лягушонок.

Это имя.

Сердце пропускает такт.

- Не называй меня так!

- А как ты хочешь, чтоб я тебя называл?

Задумываюсь всего на мгновение.

- Так, как назвали при рождении. Гаэнирель Ниара Меридивин, третья элиана Великого дома Изгнанных.

Приподнимает тёмную бровь удивлённо.

- Надо же, впервые слышу. И знаешь что? Слишком длинно. И пафосно. Тебе не подходит. Близкие всегда называли тебя Гаяни. Или я уже не вхожу в их круг?

Какой сложный и неприятный вопрос.

Чтобы ответить на него хоть как-то, я должна снова вступить на зыбкую почву и копаться в памяти. Поэтому предпочитаю не отвечать вовсе.

Взгляд притягивают ещё детали. Пульсирующее зеленоватым мерцанием кольцо на его пальце. А на другой руке – сразу три браслета из темного металла, похожего на изъеденную зеленью медь. От них даже с такого расстояния несёт невероятно мощной магией.

Вспоминаю слово – эллерит…

Кажется, этому воину пришлось обвешаться им с ног да головы, чтобы проследовать за мной.

Нет – чтобы преследовать меня. Но я больше не позволю прошлому взять меня в плен.

Ещё шаг назад в пустоте. Может, если я окажусь подальше от этого мужчины, перестану разглядывать его с таким безнадёжным упорством, смогу отвернуться и уйти? Должна же быть какая-то магия, которая держит меня рядом.

Видно, что его первым побуждением было двинуться вслед за мной – он даже дёрнулся в моём направлении, но сдержался.

А я вдруг вспомнила его имя.

Ричард Винтерстоун.

Это воспоминание было как удар под дых. Такое, что хочется сложиться пополам и закрыться руками.

Его имя Ричард. И я откуда-то знаю, что его кожа будет пахнуть ночным ветром, сиренью и сталью, если её коснуться губами. Но почему-то не могу вспомнить, как же пахнет сирень, как ни пытаюсь. Ничего. Пустота.

И я упускаю момент, когда расстояние между нами незаметно сокращается снова.

- Не приближайся! – выставляю ладонь вперёд беспомощно. Лихорадочно