Между решениями - Вэнди Джинджелл

Остальные бежали в страхе, завывая, что позабавило бы меня, если бы я не была такой замерзшей и уставшей — сирены, которые противостояли злобе Атиласа, убегали от красоты Джин Ёна, — и он позволил им бежать.

Они исчезли в своих гнёздах, как вода, но Джин Ён даже не посмотрел им вслед: он посмотрел на меня и поднял руку, указывая на меня.

— Ты! — сказал он мне ослепительно властным тоном. — Ты не отпустишь меня, потому что иначе тебе придётся превратиться в вампира.

— Кажется, я не смогла бы, даже если бы захотела, — крикнула я ему вниз тонким и усталым голосом. — Блин. Мои руки примёрзли.

А потом я отпустила.

***

Кто-то укусил меня. Это причиняло такую же боль, как и удар палубы, и отталкивало кишащую, безболезненную тьму, приводя меня в ярость. У меня болело всё, от кожи до кончиков волос: глубокая, ошеломляющая боль, которая заставила бы меня закричать, если бы не лишила меня дара речи.

Тени и топот ног. Ветер, сильный, яростный и леденящий.

Крики и тепло чего-то, что скапливается вокруг меня, что вызвало бы зуд, если бы у меня были хоть какие-то чувства, не обострённые болью. Бьющееся стекло.

Плач.

Ноги дёргаются, пытаясь танцевать.

Плач оборвался рёвом, от которого, казалось, задрожала палуба подо мной.

Ещё один укус, более глубокий и болезненный, чем первый.

Холодный, жёсткий голос, который приказал:

— Отдай это ей!

Голос Джин Ёна, почти такой же холодный, говорит:

— Нет.

Это немного разбудило меня, и я обнаружила, что нахожусь в тени из крови и шёлка.

— Я сам выпью из тебя всю кровь и скормлю её ей!

Тень надо мной, которая была Джин Ёном, прорычала:

— Подожди! — без всякой вежливости, без угрызений совести и накрыла меня ещё плотнее.

Чей-то шёпот пронесся у меня в голове.

— Мой господин, я советую прислушаться к вампиру. Когда мы вернёмся в дом, всё можно будет пересмотреть. Обязательно ли нам обсуждать этот вопрос здесь?

— Я не умерла, — произнёс ужасный, скрипучий голос. Этот звук отдался вибрацией в моём носу и костях, и я снова услышала собственный стон, резкий и пронзительный, как у собаки, которую сбила машина. Я попыталась сказать: — Может, вы все заткнётесь и отнесёте меня домой? — но не уверена, что много успела сказать, прежде чем погрузилась в темноту и запахи.

***

Ещё до того, как я открыла глаза, в моём сознании всё наполнилось светом и красками. Я дышала, и это не причиняло боли, поэтому я пошевелилась, и это почему-то тоже не причиняло боли. Что-то, что выскочило из моего плеча, когда я просыпалась в прошлый раз, вернулось на место.

— Ты сказала, — обвиняюще произнёс голос Джин Ён, — что не отпустишь меня.

— Ты сказал, что больше не укусишь меня без моего разрешения, — сказала я, не открывая глаз. Как получилось, что я могла видеть комнату, даже не открывая глаз? Как получилось, что я снова могла видеть всё в сверкающих нитях и тенях, меняя то, чем они могли бы быть, на то, чем они были?

Я перекатилась в сидячее положение, резко открыла глаза и чуть не упала на бок.

Я чувствовала себя прекрасно. Жизнь казалась прекрасной. Это было приятно, но в то же время и забавно, и я смеялась над нелепой сложностью обстановки в комнате вокруг меня.

— А кто занимался декором? — спросила я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на более сложную конструкцию, которой был Джин Ён.

— Тебе не следует вставать, — сказал он, отталкиваясь от стены и пересекая комнату.

— Блин! — сказала я, глядя на его огромную тень, которая по мере его приближения вытягивалась всё выше и выше по стене. Мне удалось нащупать ногами ковёр, и я встала, покачиваясь. — Что происходит с твоей тенью?

Джин Ён фыркнул от смеха и сказал:

— Ах, ты снова пьяна!

— Я не пьяна! — возмутилась я и упала.

Он схватил меня за руку и оторвал от ковра, который двигался так, что ковёр не должен был двигаться.

— Хайион, я же говорил тебе…

— Не могли бы вы, пожалуйста, сказать ковру, чтобы он перестал двигаться? — пробормотала я. Обращаясь к сверкающей, ледяной части комнаты, которая приближалась к Зеро, я сказала: — О, вот и ты! Ты пытался заставить Джин Ёна превратить меня в вампира?

Джин Ёну удалось поднять меня, и я увидела лицо Зеро, забрызганное засохшей зелёной кровью и напряжённое от беспокойства, когда он сказал:

— Ты чуть не умерла.

— Чуть не умерла — ещё не значит совсем умерла, — сказала я ему. Я чувствовала себя слишком живой и возбуждённой, и это заставило меня забеспокоиться, что меня действительно могли превратить в вампира. Я снова уткнулась головой в грудь Джин Ёна и обвиняюще сказала ему: — Лучше бы ты не превращал меня в вампира.

Джин Ён удивил меня, издав что-то вроде смешка.

— Я думаю, что не смог бы. Ты слишком решительна, чтобы быть человеком. Я бы и пытаться не стал.

— У тебя поразительная переносимость вампирской слюны, — произнёс голос Атиласа. — И я очень сомневаюсь, что это связано исключительно с твоим, э-э… постоянным воздействием. Ну, возможно, отчасти так оно и есть, но это не объясняет всего.

Зеро устало опустился на диван, как будто весь последний день провёл на ногах. Он энергично потёр лицо обеими руками, но вышло так же устало и серо, как и было, и сказал:

— Это очень странно. В тебе должно быть хоть немного крови фейри, но ты не слабеешь.

— Я особенная, — сказала я, снова хватая Джин Ёна за руку, чтобы не упасть.

Он ухмыльнулся и придержал мою голову другой рукой.

— Ты определённо пьяна.

— Не улыбайся мне, — сказала я ему. — Я не собираюсь встречаться с тобой, потому что ты симпатичный.

— Да, но я симпатичный. Это бонус.

— Я собираюсь наблевать на твои ботинки.

— Только не наблюй мне на ботинки!

Чувствуя, что мне не хочется спорить, я сказала:

— Ты не можешь меня остановить. Мне позволено блевать там, где я хочу, в моём собственном доме.

Джин Ён вздохнул.

— Ты приводишь нелепые аргументы, в которых нет необходимости.

— Да, и мне тоже позволено делать это в моём собственном доме.

На этот раз он зашипел от смеха, и это заставило меня тоже рассмеяться. Мы