Их лучшая игра - Мария Хайт

Лера, кажется, была готова расплакаться, но сдержалась, вздернув аккуратный носик.

– Это произошло под Новый год. Перед тем, как они меня… в общем, Папочка предложил станцевать для одного из гостей приватный танец. Он не настаивал, и когда я отказалась, выглядел довольно спокойным и даже равнодушным. Это меня и подкупило. На кону стояли большие деньги. Как раз такие, чтобы я смогла оплатить год обучения. И я согласилась. Однако мужчин в комнате было несколько. Безумно неловкая ситуация, безумно страшная, но все прошло гладко. Никто меня не лапал, не пытался заигрывать. Все только смотрели. – Лера сжала подол тонкого халата и снова сдержала слезы. – Через пару дней меня пригласили обслужить VIP-зал. Каково же было мое удивление, что, кроме меня, не оказалось ни одной официантки, а в зале сидели те же мужчины из приват-комнаты. Кого-то узнала по ухоженной бороде, кого-то – по прическе, кого-то – по голосу, ведь во время моего танца в приват-комнате царил полумрак.

Стачала они пытались трогать меня за зад, я отшучивалась и быстро уходила за напитками. По наушнику сообщила охране, что хочу выйти из зала, но, к моему замешательству, никто не ответил. Я пыталась еще несколько раз, даже незаметно дергала дверь, но тщетно. И вот тогда я испытала истинный страх. Поняла, что меня, по сути, продали. Дальнейшее проходило как в тумане. Сначала парочка пьяных мужиков пытались со мной танцевать, затем кто-то порвал мне юбку… затем…

И тут Лера не сдержалась и закрыла лицо руками, издав то ли вой, то ли визг. На скулах Дани заиграли желваки, а глаза почернели. Гриша же как стоял у окна с отсутствующим видом, так и продолжил. Видимо, все это он уже слышал.

– Они… на… на диван меня кинули в… дальнем конце, – всхлипывая, продолжала Лера. – Не знаю… как долго длилось… я потеряла счет времени… и все тело онемело в какой-то момент. Мне казалось, что я уже не я, а кто-то другой… Будто видела собственный отрешенный взгляд со стороны. Помню только мелькнувшую мысль: «Ну хотя бы от них не воняет». – Лера снова совладала с собой и пересилила рыдания. – А потом я услышала разговоры, что «она готова и можно избавляться». Пока они праздновали свою псевдопобеду очередными рюмочками с горячительным, я медленно подползала к выходу. Ползла прямо по дивану, чтобы они не заметили, что расстояние до выхода сокращается. Меня спас случай. В комнату завалился ассистент какого-то из бизнесменов, сказал, что на производстве произошло ЧП. И вот только стоило пареньку отвлечь этих уродов, я выскочила в коридор и понеслась что есть мочи. Я оставила свои вещи и телефон… все оставила, чтобы они не успели меня перехватить. Бежать было больно, я падала. На выходе меня увидел охранник, кажется, он хотел меня шокером ударить, но моя же неловкость помогла. Он промахнулся, так как я снова упала, а потом он и сам зацепил носком ботинка какую-то балку: клуб же был в подвале, а наверху все выглядело заброшенным. Мужик рухнул, хорошо приложившись лбом о бетон, а я помчалась в ближайшие дома и спряталась в квартире кошатницы. Век буду эту бабушку благодарить. Правда, ее в том году не стало – инфаркт.

– Так вот почему у него теперь на выходе стоят два охранника вместо одного, – произнес Даня.

Лера пожала плечами. Она все еще находилась там, в жутких воспоминаниях.

– Потом помогли однокурсники. Я жила то у одного, то у другого, пока не прошла обследование. Вернулась к маме спустя пару недель. Та была уже совсем плоха. В полицию я не пошла, в суд не подавала. Я работала там неофициально, да еще и смыла все следы издевательств… Но я видела, как один из этих сволочей снимал на телефон весь происходивший кошмар. По правилам клуба это было делать запрещено. Но он делал.

Гриша оживился и подошел вплотную к столу:

– И как он выглядел, сможешь вспомнить?

Лера кивнула:

– Покажу.

Она быстро встала, принесла из зала ноутбук и открыла крышку. Какое-то время что-то искала, а затем повернула экран к остальным.

– Елки-палки, да это же один из ведущих новенького шоу на главном канале страны! – хмыкнул Гриша. Остальные уставились на него с непониманием: видимо, кроме него, телевизор никто не смотрел. – Ну этот, Смирнов, шоу называется…

– «Тихий час»? Тут так написано. – Лера ткнула в экран.

– Да-да, одна из тех тупых передач, где люди рассказывают о своих проблемах житья в глубинке, а остальная страна глумится над ними и радуется, что живут не так говенно, как они.

– Я такое не смотрела… раньше, поэтому не сразу его узнала. Поняла, кто это, когда мама лежала в больнице и ее соседка по палате смотрела этот «Тихий час».

Гриша уже отошел, набрав кому-то, а Даня продолжал смотреть в улыбающееся напомаженное лицо насильника.

– Думаете, он мог оставить видео себе?

– А как же, – не отрывая телефон от уха, отозвался Гриша, – это ведь для его домашней коллекции. Уверен, он еще не раз наяривал на это видео. Извращенцы – они такие. А еще они верят в свою безнаказанность и… имеют власть над теми, кто присутствовал вместе с тобой в клубе. Про Смирнова начали много говорить как раз в прошлом году, значит, мог своим видосиком надавить кому-то на жабры.

Похоже, Лера не поняла аналогии, но промолчала.

– Да, Сень, привет, слушай, будет вариант… – Гриша вышел на небольшой балкончик, даже не спросив Лериного разрешения, и его голос приглушил скрип двери.

– Он что-нибудь придумает, – махнул рукой Даня, и Кира с Лерой снова обернулись к нему. – Я хорошо ему заплатил. Лер, а ты знаешь что-нибудь о его новом клубе?

– Ой, нет. – Глаза девушки округлились в испуге, словно бы кто-то попросил снова работать на Папочку. – Я старалась избегать всего такого. Огородила себя. Даже слышать о нем ничего не хотела. Поэтому так испугалась, когда меня нашел ваш человек.

Еще несколько минут Лера сконфуженно глядела на подол халата, потом выдавила кривую улыбку и спросила:

– Так какой у вас план? Зачем я вам понадобилась? Вы хотите посадить кого-то из насильников?

– Не совсем. Только прикрыть деятельность Папочки.

– Но ведь это только капля в море. Я не сильно разбираюсь в подобных