Их лучшая игра - Мария Хайт

Ни Кира, ни Даня не заметили, как кольцо людей вокруг них стало плотнее. Сотрудники «RGD» с интересом наблюдали за разыгравшейся сценой, позабыв об обеде. А когда отношения выясняет твой кумир, событие поистине интригующее.

– Просто я думал…

– Что думал? Что, пока ты спишь с другими ради разрядки, я должна только о тебе и говорить на каждом углу? Должна хвалиться тем, что знакома с одним из популярнейших певцов последних лет?

– Нет. – Лицо Даниила стало каменным, а взгляд печально-отстраненным, почти таким же, как в их первую встречу. – Но мы ведь не чужие друг другу, зачем вычеркивать меня из своей жизни?

– По-моему, это произошло обоюдно…

– Совсем нет… я знал, что с тобой происходит.

– Ах да, через детектива… Дорогое удовольствие, не проще ли было позвонить?

– Просто не знал, как все вернуть, не знал, с чего начать.

Толпа вокруг начала перешептываться, и Кира наконец огляделась по сторонам. Черт возьми, она не ожидала стать гвоздем программы! Сама не зная, что творит, она схватила Даню за руку и потащила в сторону лифтов. Там в левом крыле имелась небольшая подсобка для уборщицы, которую никто не запирал.

Даня послушно направился за ней, махая рукой остальным, чтобы расходились. Издалека Кира услышала, как Дима примирительно приглашает коллег все-таки отправиться на обед и оставить старых знакомых в покое.

Кира завела Даню в тесную коморку, где пахло хлоркой и пылью. Места было совсем мало, поэтому, сама того не желая, она оказалась с Даней в тесной близости. Их лица разделяли какие-то сантиметров десять. Приятное дыхание Дани щекотало Кирин лоб, так как парень возвышался над ней на добрые полголовы.

– Что это было вообще? – возмущенно спросила Кира.

– Серьезно? Ты будешь отчитывать меня за интонацию в голосе? – нахмурился Даня.

– Интонации недооценивают.

Кира уже пожалела, что притащила его сюда, ведь даже не знала, что именно хочет выяснить у Дани. Не придумав ничего лучше, она так и спросила:

– Чего ты добиваешься, Дань? Я думала, тебе лишь нужно освобождение от Папочки, вот и все, а ты… Сначала делаешь вид, что мы не знакомы, теперь с ходу выдаешь моему близкому коллеге всю подноготную.

– Близкому коллеге? То есть ты все-таки… – На лице парня проступила мука.

– Избавь меня от этого. – Кира закатила глаза и хотела было уйти, но Даня осторожно придержал ее за локоть.

Неловко переступив с ноги на ногу, Кира задела одну из пластиковых швабр, и та с грохотом повалилась. Инстинктивно Кира прижалась к Дане, но уже через секунду отпихнула, насколько это было возможным.

– Так чего ты хочешь, Дань?

Она смотрела в его темные глаза и только сейчас заметила игривый блеск. Нет, губы Дани были сжаты, на острых скулах играли желваки. Он морщинил лоб, то ли пытаясь собраться с мыслями, то ли сражаясь с жуткой вонью моющего средства. Но глаза, глаза всегда говорили правду, то, что действительно на душе у человека.

– Ты ревнуешь меня к дамочке из телефона, я – к коллеге. Все по-честному, – наконец вырвалось у него.

Кира безрадостно усмехнулась.

– Я слышала, как ты с ней разбирался, теперь знаю, кто она такая.

– Вот и замечательно. Она не имела права брать мой телефон и тем более отвечать. Она мне никто. Просто одна из сотрудниц лейбла.

– Ну а Дима – мой коллега и друг. Он всегда поддерживает меня и советом и действием. Но мы никогда… не встречались. Хотя… может, и стоило. – Последнюю фразу Кира добавила задумчиво.

– То есть он тебе все-таки нравится?

Грудь Даниила под тонкой черной футболкой из какой-то безумно дорогой ткани тяжело вздымалась. Кира опустила взгляд ниже, и ей вдруг захотелось положить на выпирающие бугорки пресса руку, просто чтобы пощупать, но она тут же отогнала эту глупую мысль. Из-под воротника выбивалась деталь новой татуировки. А затем она заметила на шее, чуть повыше ключицы, всего четыре буквы, от которых ее сердце сжалось и понеслось в безумном ритме.

«Кира».

– Чего ты хочешь? – повторила она вопрос. Он не мог не заметить ее взгляд, но все же стоял без движения, собираясь с силами.

– Только понять…

– Что понять, Дань?

Помедлив, он ответил:

– Есть ли у меня шанс?

– Ты не с того начал, тебе не кажется? – едва слышно произнесла Кира, захлебываясь эмоциями. Какая-то дикая сила пыталась выбраться изнутри наружу, и от нее у Киры закружилась голова.

– Видимо, да… Я просто не хотел впутывать тебя во все это, не хотел привлечь ненужное внимание к твоей жизни.

Даниил сделал полшага вперед, став еще ближе. Кира вытянула руку и, по сути, сделала то, что хотела: скользнула пальцами по его торсу. От прикосновения кожа на шее Дани покрылась мурашками. Кира перевела взгляд на его губы, уже не сжатые в тонкую линию, а расслабленные.

– Скажи, Кира… ты… все еще хочешь быть со мной?

Ощутив покалывание в носу, Кира поняла, что вот-вот заплачет. Сдержав порыв, она закинула голову вверх, а затем, собрав волю в кулак, мягко коснулась ладонью лица парня.

– Всегда хотела. Мне кажется, я влюбилась в ту самую первую встречу в университете, но просто этого сразу не поняла.

– Мне кажется, я тоже. И как же я был зол, увидев тебя в этом злосчастном клубе!

Их лбы соприкоснулись, и они оба рассмеялись, словно желая растворить в минутной радости годы, проведенные вдали друг от друга.

Кира смахнула одну слезу, а вторую с ее щеки стер Даня.

– Ты знаешь, там, на сцене, когда я увидел тебя с Димой, то жутко разозлился. В первую очередь на Гришу, который мне об этом не сообщил. Хотел его уволить. Но тот божился, что домой тебя никогда не сопровождали.

– Меня все еще пугает, что ты следил за мной через частного детектива, – покачала головой Кира, снова отстранившись.

– Я должен был убедиться, что Папочка тебя не преследует. Хотел обезопасить. Но да, согласен, немного жутко.

Даня осмотрелся, как будто только сейчас понял, что они с Кирой находятся в захламленной подсобке.

– Да, на интим тут рассчитывать не приходится, – усмехнулся он.

– О, ты рассчитывал на интим! – иронично ухмыльнулась Кира. – Здорово.

– Да я… не… – стушевался Даниил, отступив назад.

Он выглядел так мило, что Кира не смогла устоять. Поднявшись на носочки, она осторожно поцеловала его в уголок рта. Смущение парня тут же прошло, лицо стало серьезным. В этот раз он не дал ей отодвинуться, обвив одной рукой ее талию, а пальцами второй нежно подцепив маленький