Мой кавказский отчим - Нина Северова

— Приезжайте, там цыплят народилось, — папа открывает трехлитровую банку вишневого компота.

— А где Сёма? — спрашиваю.

— С Никитой где-то ползают. Сейчас домой не загонишь, — мама достает тарелки.

Мурад садится рядом, всё-таки ему некомфортно.

— Всё хорошо, — успокаиваю.

— Вашему мужу это не понравится, — опускает голову.

— Мы не скажем. Да и папа тебя практически силой затащил, — улыбаюсь.

Мурад кивает и улыбается уголком губ. Но сразу становится серьезным.

Время с родителями пролетает. Мы пообедали, собрали немного овощей. Мама нагрузила нас закатками, отказаться не получилось. Надеюсь, Расима не обидится, что я принесла гостинцы.

Возвращаемся домой к вечеру. Аслан не звонил целый день, я тоже так и не решилась.

— Мама передала банки и немного овощей, — заходим с Мурадом на кухню и он ставит четыре пакета на пол. — Надеюсь, вы не против.

— А почему я должна быть против? — Расима улыбается и поправляет платок. — Хорошо, когда есть родители. И вдвойне хорошо, когда они такие, как у тебя. Аллах благословил.

— Ну, кухня — это ваше царство, не хочу тут нарушать порядок, — сцепляю руки в замок.

— Глупости, — отмахивается. — Это твой дом и твоя кухня. Я тут прислуга.

— Неправда, вы не прислуга. Помогаете содержать дом в чистоте. И делаете так, чтобы все его жители не померли с голоду. Это высокая должность, — улыбаюсь.

Расима смеётся.

— Вот поэтому Аслан и влюбился в тебя, девочка.

Мне на это нечего сказать. Я не знаю почему мы выбрали друг друга. И почему всё привело к этой точке. Мы совершенно разные, но в то же время, невозможно игнорировать притяжение.

Вечером мы смотрим с Халидом мультик у него в комнате и я вырубаюсь почти сразу. Просыпаюсь от сильного грохота где-то в глубине дома. Вскакиваю. Халид тоже спал и подорвался от непонятных звуков.

— Оставайся здесь, хорошо?

Мальчик кивает, в глазах страх. Халид натягивает одеяло до подбородка и я помогаю ему завернуться в кокон.

Выхожу на носочках в коридор и понимаю, что грохот со стороны кабинета Аслана. Никого из работников нет и даже охраны. Если бы что-то случилось, они бы были здесь, да? Пульс стучит в ушах, босые ступни жалит холодный пол.

Дохожу до кабинета, дверь приоткрыта. Вижу, как Аслан разбивает в щепки мебель. Бросает кресла, бьёт кулаками стол. Валит книги из шкафа. Сносит рукой небольшой столик, на котором стоял графин с водой и два стакана. Стекло с грохотом разбивается. Аслан кричит как раненое животное.

— Аслан! — забегаю в кабинет и наступаю на стекло. Чувствую порез в районе пятки и это откидывает в прошлое. Нет, не сейчас. Сейчас важен Аслан.

Мужчина поворачивается ко мне… он плачет. Губы дрожат, глаза безумные. Он опускает взгляд на мои ноги, морщится и хватает меня на руки. Рана пульсирует и неприятно тянет.

— Аслан, что случилось? — беру его лицо в ладони, когда он садит меня на подоконник.

Но муж ничего не отвечает. Кладет голову мне на плечо и тихо рыдает. У меня сжимается сердце и всё внутри переворачивается. Обнимаю Аслана за шею, касаюсь губами виска. Он напряжен, плечи каменные. Чувствую как его руки дрожат на талии. Я не знаю, что делать. Не знаю как успокоить. Если такой мужчина как Аслан в таком состоянии, что могло случиться? Что-то страшное?

Не задаю никаких вопросов. Обнимаю мужа крепче, глажу по затылку. Ему больно и я хочу хоть немного придать ему сил.

— Аслан, чтобы не случилось, мы с этим справимся.

— Я не уверен.

Глава 49

Аслан

Утро того же дня

Чуть не забыл, на десять назначена встреча с Алишером. Со свадьбой и подготовкой к ней немного запустил дела, но Лейла всё контролировала. Сейчас со всем раскидаюсь и выпишу ей премию.

Алишер появляется ровно в десять, пунктуальный.

— Аслан, ты прямо скинул лет пятнадцать. Стало быть, молодая кобылка рядом хорошо на тебя влияет, — заходит в кабинет и помещение сразу наполняется его невозможно сладким одеколоном. Аж глаза режет.

— А ты всё продолжаешь совать свой длинный нос не в свои дела, — открываю окна, чтобы не упасть в обморок от этого запаха.

— Работа такая, всё про всех знать, — скалится.

— Давай быстрее, зачем так настаивал на встрече? — показываю рукой на кресло.

Алишер медленно садится и многозначительно вздыхает. Понятно, театр одного актера и я в первом ряду. Можно вернуть билеты?

— Сделку хочу предложить тебе, — смотрит в глаза. — Терпеть тебя не могу, но сейчас это единственный выход.

Наша ненависть взаимна. И поэтому его предложение удивляет. Я бы с ним в один сортир не ходил, не говоря о делах.

— Неожиданно. И я даже не зная ситуации хочу сказать тебе «нет», — откидываюсь на спинку кресла.

— Знаю, но все-таки выслушаешь. Я ищу одну девушку, она… сбежала. Прячется где-то в Корее. У меня нет там никаких связей и каналов. Но у тебя есть, — стучит пальцем по столу.

— И?

— И ты поможешь мне найти ее.

— Ты нормальный? Я не занимаюсь такой херней.

Сжимаю переносицу. Я не хочу влезать в чужие проблемы, мне хватает своих с головой. Впереди разговор с отцом и я уже заведён до такой степени, что хочу дать кому-то в морду.

— Я отдам тебе поставки в Катар. А там сможешь выйти дальше.

Вскидываю брови. Это огромные деньги. Настолько, что хватит кормить город десятилетиями.

— Настолько тебя держат за яйца, что готов прикрыть себе шелковый путь?

— Ну для своей молодой жены, чтобы ты сделал?

— Всё.

И это преуменьшение.

— А что бы отдал? — щурится.

— Всё.

Кивает. И что-то в его глазах мелькает такое… разочарование? Грусть? Не думал, что Алишер вообще способен на привязанности и чувства.

— Вот поэтому я и отдаю всё, чтобы найти ее, — поджимает губы.

— А сбежала почему?

— Доверилась не тем людям. Наслушалась про меня лжи, испугалась и свалила. Оставила руины после себя. Но я не отпускал, поэтому притащу обратно хоть силой.

Вздыхаю. Если я выйду на Восток — это будет прекрасно. Еще больше возможностей. Гораздо больше денег. Алишер налаживал там связи годами и то, что он вот так отдает — говорит о том, что