Лучшее лекарство от любви - Трейси Броган

Тайлер еще раз подоткнул мне одеяло.

— Я постараюсь вернуться как можно скорее. Но сначала принесу тебе воды. Я бы заварил чаю, но у тебя его нет.

Наверное, я заснула, потому что Броня разбудил меня лаем. На тумбочке рядом с упаковкой ибупрофена стоял стакан воды, а с кухни доносились какие-то звуки. Шаги Тайлера. Шуршание пакетов, хлопанье дверцами шкафчиков, звяканье банок, убираемых в холодильник. Боже, это сколько ж он всего накупил?

Броня вбежал в комнату с новой игрушкой. Это хорошо, потому что трусов у меня почти не осталось. Я медленно перевернулась и потянулась дрожащей рукой за стаканом.

Тайлер вошел в спальню с двумя большими пакетами.

— Привет. Ты как себя чувствуешь?

Я замешкалась с ответом, — в основном из-за того, что сигнал от мозга до органов речи шел с задержкой в тридцать секунд.

— Не хочу опережать события, но, по-моему, мне лучше. Что в пакетах?

Он перевернул пакеты и вывалил их содержимое в ногах кровати. В них оказалось немыслимое количество коробочек. Коробочек с тампонами всех брендов, стилей и степеней впитываемости.

Он посмотрел на меня:

— Ты представляешь, какой там огромный выбор? Жемчужные, жемчужные супер, гладкое скольжение, бесконечность. Серьезно? Бесконечность? И, позволь заметить, когда парень в продуктовом магазине спрашивает у женщины: «А какие вам нравятся?», охранник тут же выводит его на улицу.

Смех быстро напомнил, что из-за рвоты у меня болят все мышцы живота, но я все равно рассмеялась, закрыв лицо руками:

— О нет! Ты же этого не сделал?

Он улыбнулся, и от ямочек на его щеках у меня сразу улучшилось настроение.

— Нет, не сделал. Но я об этом подумывал. А потом купил по одной упаковке разного вида. Даже какие-то с крылышками. Правда, я не понял, для чего они. Ну и, конечно, на кассе мне совсем не было неловко.

Зато мне было страшно неловко. Но до чего же мило, что он сделал это ради меня! И я заплакала. Опять. А он начал смеяться. Опять.

Он зашел сбоку кровати, чтобы обнять меня, но кожу по-прежнему саднило, а кости как будто выпирали из тела.

— Иви, Иви, Иви, бедняжка.

— Пожалуйста, не прикасайся ко мне. Со мной все будет в порядке.

— Я не хотел довести тебя до слез.

— Я знаю… — Я поочередно шмыгала носом и икала от слез, как четырехлетка. — А ты купил фруктовый лед на палочке?

Он кивнул:

— Купил. Принести тебе?

— Нет, спасибо. Я съем один попозже. — Я потянулась за ментоловой салфеткой, чтобы вытереть нос. — Как ты думаешь, ты сможешь прийти где-то после ужина, чтобы еще раз выгулять Броню? Ничего страшного, если не сможешь.

— Приду, конечно. А сейчас мне правда надо бежать, если тебе больше ничего не нужно. У меня кое-какие дела. Отнести это в ванную? — он показал на три десятка коробочек с предметами женской гигиены.

— Да, если не сложно. И спасибо. Ты мой рыцарь в сияющих доспехах.

— О, если бы победить дракона было так же просто, как купить тампоны!

Он собрал все коробочки обратно в мешок и ушел, крикнув:

— Пока!

Когда дверь за ним захлопнулась, и звук, отразившийся от стен квартиры, затих, в голове у меня эхом раздались слова матери: «Твоему отцу нужно было о ком-то заботиться, а я ему никогда этого не позволяла. Нужно было время от времени подсовывать ему дракона, которого он мог бы убить ради меня».

* * *

Звонок в дверь раздался в четыре тридцать. Я все еще была недочеловеком, но сходила в душ и даже съела несколько порций фруктового льда, хотя чувствовала себя все равно паршиво. Я не хотела, чтобы Тайлер видел меня в таком состоянии, но хуже, чем та мумия из склепа, которая открыла ему дверь сегодня утром, я уже выглядеть не буду.

Я открыла дверь. Это был не он. Это была Габи. Выглядела она так же отвратительно, как я себя чувствовала. Бледная кожа, красные глаза. Она была в бежевом тренчкоте. Я и не предполагала, что в ее гардероб может затесаться вещь бежевого цвета. Через плечо у нее вместе с дамской сумкой была перекинута холщовая сумка для покупок.

— Привет, — сказала я.

— Привет. Я знаю, что ты болеешь, но я принесла тебе фрукты и немного супа. Можно войти?

Я отошла в сторону и пропустила ее в квартиру.

— Конечно, только не советую ни к чему прикасаться. Чем бы я ни заболела, это что-то мерзкое и противное.

— Совсем как Майк! — Она практически швырнула вещи на карточный столик.

— Как Майк? Что это значит?

Габи всхлипнула и прижала кулак ко рту:

— Мы с Майком расстались!

А затем упала в мои слабые от болезни объятия и разрыдалась. Что за хрень творится с этими сестрами? Их отношения с мужчинами разваливаются у меня на глазах. И я еще просила их помочь мне?

— Он сказал, что не хочет на мне жениться, — сказала Габи, икая. — И жить со мной тоже не хочет. Что он собирает вещи. Как такое могло случиться?

Я понятия не имела, как такое могло случиться, и еще меньше понимала, чем могу ей помочь.

— Ты говорила с Хилари?

— Нет. У нее самой черт-те что творится со Стивом. А ты разве с ней не говорила? Дело наверняка не только в том, что он не поехал с ней на выходные, но со мной она ведет себя уклончиво.

— Э-э-э, нет. Мне она тоже ничего не рассказывала. А что стряслось у вас с Майком?

Она немного отодвинулась от меня и вытерла слезы кончиками пальцев.

— Я точно не знаю.

Габи плюхнулась на диван, и я села с ней рядом. Тайлер может явиться в любую минуту. Я не хотела, чтобы она была здесь, когда он придет, но, кажется, этого не избежать. Не могла же я выставить ее за дверь, когда она нуждается в дружеском плече, на котором можно выплакаться. Даже если оба моих плеча ослабели и болят от температуры.

— Я показала Майку твой список для охоты на мужа. Ну, помнишь? Тот, который мы использовали для сайта «Одиночки Белл-Харбора».

Она достала из кармана скомканный листок бумаги и отдала мне. Я бросила его на кофейный столик, но он отскочил и упал на пол. Нужно было бы поднять бумажку, пока ее не съела собака,