Фальшивый король - Ксения Лисица

— Твоему отцу это всё равно уже не поможет, так какая разница? Мёртвым нет дела до того, чем занимаются живые.

Ксавье поспешил увести их, очевидно почувствовав, что разговор принимает непростой оборот, и Венсан был благодарен ему за это. Несмотря на это небольшое недопонимание, он согласился изучать зелья и заклятия, а Алоиз обещал его научить держать другую часть магии в узде. Это было всё, чего он хотел.

Северин поручил Венсану поговорить с Дезире. Он не стал спорить, понимая, что ему самому хочется полностью сосредоточиться на предстоящем разговоре с Жюлем. Но, прежде чем Венсан смог поговорить с Дезире, ему пришлось выдержать непростой — и печальный — разговор с сестрой.

Этого бы не случилось, не умудрись он войти в её комнату, когда она плакала. Виктоир лежала на кровати лицом вниз и заливалась слезами. Не удивительно, что она не услышала, как он стучал. Венсан замер, не зная, как лучше поступить.

Часть его немедленно потянулась к сестре, желая узнать, что случилось и чем он может помочь, успокоить её. Но другая часть, которой он отнюдь не гордился, нашёптывала, что у него ещё есть возможность улизнуть, пока его не заметили. Венсан велел ей замолчать и шагнул вперёд, к кровати.

— Виктоир?

Сестра подняла заплаканное, опухшее и покрасневшее лицо.

— Что случилось?

Она всхлипнула и чуть было не разразилась новыми рыданиями, но взяла себя в руки и села, прижимая к груди голубую подушку в форме сердца.

— Ты прекрасно знаешь, что случилось. Я удивлена, что ты так спокоен, — обвиняющим тоном заявила она.

Венсан почувствовал что беспокойство, как тошнота, поднимается откуда-то изнутри и подступает к горлу. Что он, чёрт возьми, пропустил? Как будто ему мало того беспорядка, в который уже превратилась его жизнь. Что-то с матерью? С кем-то из друзей Виктоир? Да он и половины их по именам не знал!

Устав ждать, когда он ответит, сестра раздражённо и одновременно со страданием выдохнула имя, которое Венсан не ожидал услышать.

— Афира!

И тут всё встало на свои места. Виктоир, конечно, заботилась бы и переживала о подруге, но так убиваться бы не стала. По своему характеру она была скорее человеком деятельным. Тем, кто стал бы искать выход из ситуации, а не плакать в подушку. А это значило только одно: Афире Вензелос посчастливилось стать очередным объектом влюблённости Виктоир. Жаль, что это не случилось на несколько месяцев раньше.

Венсан успокоился. Влюблённости его сестры никогда не длились долго: обычно от двух месяцев до года. Зато потом, когда романтические чувства испарялись, а привязанность оставалась, со всеми без исключения своими бывшими возлюбленными она завязывала крепкую дружбу. И никто из них не знал, что когда-то Виктоир была в них влюблена. Таким образом она и подружилась с Базилем, который был её первой любовью.

Венсан считал, что сестре просто нравится чувствовать себя влюблённой, и при этом ей нужна была новизна. Она всегда и во всём искала что-то новое — новые фасоны платьев, новые модные веяния, новые вкусы в еде, новые места для прогулок, новая музыка, новые книги, новые впечатления.

Но недолговечность чувств Виктоир ничуть не умаляла их глубины и силы. Её страдания сейчас были самыми что ни на есть настоящими, и Венсан понятия не имел, как её успокоить. С такой ситуацией он ещё не сталкивался. Как он мог уверять сестру, что всё будет в порядке, когда девушка, которую она любила, скорее всего будет казнена за измену, если они не найдут способ её вызволить?

Венсан сел на кровать рядом с Виктоир и обнял её за плечи.

— Знаю, это ужасно. Я до сих пор не могу поверить…

— Она бы никогда не сделала ничего плохого! — Яростно перебила его сестра. — Я знаю её!

Он мог поспорить с этим утверждением. Но смысла в этом не было никакого, да и Виктоир не так уж ошибалась. Афира не сделала ничего плохого. Проблема была в фальшивом короле.

— Мы тоже так думаем, — мягко сказал Венсан. — И мы попытаемся обжаловать приказ короля.

— Правда?

Виктоир просияла, в её глазах зажглись искорки надежды, и он почувствовал угрызения совести оттого, что врёт ей. Конечно, часть из этого была правдой. Всадники — за исключением Мариз, о чём он не мог думать без грусти — были на стороне Афиры. И они собирались найти способ вытащить её из королевской тюрьмы, но перед этим сделать то, чего она так хотела — освободить драконов. Но к этому моменту предателями короны станут уже они сами.

Венсан посмотрел в сияющие глаза сестры.

— Конечно.

Разговор с Дезире прошёл на удивление легко, если не считать того, сколько Венсан мучился, думая, как его начать. Но стоило собраться и подловить всадницу на выходе из Дворца Драконов, как всё произошло само собой.

— Нам нужно поговорить. Об Афире.

Дезире долго молча смотрела ему в лицо, похоже, решая, можно ли ему доверять. Ну да, конечно, он был не из тех, кто заслуживает доверия. Во всяком случае, в её глазах. Было ли тому виной его собственное отстранённое поведение или дружба Мариз? Скорее всего, и то и другое.

Наконец, она кивнула.

— Давай поговорим. Здесь недалеко есть приятное место.

Место, о котором говорила Дезире, оказалось небольшим сквером с фонтаном в центре, втиснутым между двух улиц. Они устроились на холодном каменном бортике, подальше от малочисленных людей, прогуливающихся в холодную и пасмурную осеннюю погоду.

— Итак, о чём ты хотел поговорить?

Венсан решил обойтись без предисловий.

— Я знаю, что ты маг воды, так же как и Афира. И знаю, что ты обещала помочь ей освободить драконов.

Дезире напряглась, но отрицать ничего не стала.

— И чего ты от меня хочешь?

О Святой, слова никогда не были его сильной стороной.

— Присоединяйся к нам. Мы собираемся сделать то, что хотела Афира — освободить драконов. А потом и её тоже.

Дезире прищурилась.

— И ты работал с ней? Маловероятно.

— Ты права, — признал Венсан, — я с ней не работал. Но её друг обратился к нам, когда её схватили. Во многом наши цели совпадают, так что мы объединились.

— Её друг?

Он не был уверен, стоит ли называть ей имя, но решил, что ничего страшного в этом не будет — Дезире их не выдаст, да и про него и так уже знали