Всего лишь любовь - Мари Соль

Я ставлю смайлик с большим пальцем вверх. Одобряя. Быть может, он прав! Нужно делать упор на маркетинг. Я совершенно зарылась в работе, погрязла в быту, и забыла о том, что главнее всего — представлять наш товар наиболее выгодно.

«Взять на ужин еды? Итальянская кухня? Вьетнамская? Суши? Фастфуд?», — пишет Костя, уже ближе к вечеру.

Я отдохнула на славу. Лежала, читала, смотрела кино. Даже чуть-чуть поспала, надудолившись чаю с печенькой.

Застываю, смотрю на экран. А я и не думала, что он захочет вернуться сюда. А зачем?

«Кость», — набираю я текст, долго думаю, что написать, — «Я уже хорошо себя чувствую. Спасибо тебе, что помог!».

Он отвечает не сразу. Я чувствую, как меняется тон сообщения:

«Намекаешь, чтобы я не приезжал?».

Я пишу:

«Говорю прямым текстом».

В такие моменты, как этот. Когда душа хочет дать слабину... Я всегда вспоминаю Милану. И то, как она восклицала:

— Да! Даааа! — за мгновение до...

«Капустина отдала насовсем, или на время?», — отправляет спустя пару минут.

«На время, конечно!», — пишу, — «В понедельник вернёшь».

«Ты поедешь к родителям на годовщину?», — интересуется он.

«Если ты хочешь, поеду», — отвечаю. Я, правда, хочу! Но боюсь...

«А ты? Хочешь?», — как будто услышав мои потаённые мысли, присылает Шумилов.

«Будем делать вид, что у нас всё в порядке?», — пишу я.

«Ты справишься», — иронизирует он.

Уточняю:

«А ты?».

«Я буду очень стараться», — отвечает Шумилов. На этом наш диалог обрывается. В дверь звонят. Я иду открывать. Думаю, это Шумилов решил приколоться! Приехать с едой. А сам пишет за дверью, как будто он дома уже...

Но снаружи курьер. Огроменная клумба из роз наполняет корзину.

— Виталина Шумилова — вы? — уточняет парнишка с эмблемой «Цветочек» на кепке. Меньше всего он похож на цветочек.

Но я говорю:

— Да, это я. — Тогда это вам, — отвечает «цветочек», — Распишитесь, пожалуйста!

Я ставлю подпись. Беру это комбо из разного цвета малюсеньких розочек и заношу в коридор. Хорошо, что Капустина нет! Он бы к утру разорил весь букет. Точнее, это даже не букет, а охапка. Пытаюсь навскидку представить, сколько их здесь? И сбиваюсь! На шпажке открытка с сердечком. Внутри беглым почерком текст:

«Скромный презент моей маленькой женщине». И даже без подписи знаю уже, от кого.

Прислоняюсь к стене и вдыхаю наполненный запахом роз, влажный воздух. Скорее всего, это значит, что он не забыл. Не оставил попыток меня покорить. А уж, кто-кто, но покоритель Никита — матёрый.

Написать ему сразу, значит, поддаться. Игра есть игра! Нужно выдержать паузу. Завтра сама наберу и скажу, как ему благодарна.

Глава 32. Костя

Ну и денёк был! Я выдохся. Сначала этот ремонтник чумной. Кто из нас двоих меньше разбирается в кондиционерах, можно ещё поспорить. Я и то догадался, что нужно его снять со стены. Но когда дело застопорилось, решил позвонить отцу. Прямо на мессенджер.

— Па, включи видео! — попросил.

— Что случилось? — напрягся на том конце провода папа.

— Ну, помощь твоя нужна! — настаивал я.

Он щёлкнул на кнопочку. И во весь экран появилась его физиономия. Я увидел гараж. Понял, папа паяет.

— Могу я тебя отвлечь на минутку? Ты шаришь в кондишенах?

— В чём? — хмыкнул он.

— Ну, в кондиционерах, — перефразировал я.

— Ну! — папа взял в зубы какую-то отвёртку.

— Можешь дать пару советиков мастеру? — понизил я голос, искоса глядя, как тот «упражняется» рядом с кондёром, — Иначе у нас тут беда.

— Ну! — папа вынул отвёртку.

— Даю человеку трубку, — я передал свой смартфон белодаге-ремонтнику.

А обратно его получил наполовину разряженным. Отец постарался на славу. Втолковывал что-то, просил показать ему схему, пенял на бездарность коллег. В итоге кондёр заработал!

— Эт чё за ёжик был? — проговорил он, когда я ему позвонил, расплатившись.

— Это мастер, па, — отозвался со вздохом.

— Эт я мастер, а он подмастерье, как минимум! — хмыкнул отец, — Вот же беда. Старая школа помрёт, а новая ни на что не годится.

— Ты выручил, я твой должник, — улыбнулся.

— Чекушку с собой привези, три звезды, — понизил он голос, имея ввиду коньячок.

— Да тут на пять тянет! — присвистнул.

— Да где уж на пять? Я не гордый, — с усмешкой ответил отец.

Попрощались. Поехал на следующий «раунд». Теперь предстояло замять дело с просрочкой. Претензию распечатал. Попутно взглянул на Виталькино рабочее место. Столик в углу, рядом несколько полочек, списки дел, стикеры. Ручка, которой Виталя писала всё это...

«ИП Малакушин» прочёл на листке. Через час был у них. На отшибе склады и ворота с коровой. Я вошёл, поздоровался. Сразу сказал, что с претензией. Девчуля с ресницами и ноготками взглянула лениво, положила её к пачке прочих бумаг и ответила:

— Вашу претензию рассмотрят в установленный срок.

— В какой срок? — переспросил я.

— В установленный, — сказала девчуля.

— И сколько он длится? — решил уточнить.

— Зависит от множества факторов, но вообще десять дней, — защёлкала мышкой, с таким умным видом, как будто работала. Но я почему-то был твёрдо уверен, что у неё там пасьянс.

Я вышел, набрал Комарова. Тот ответил не сразу. Но, ответив, был рад! Стал выяснять, как у меня на работе. Но я отодвинул вопрос на потом.

— Слушай, Комар, подсоби! Я сейчас в одной местной конторе. Молоко поставляют жене. Так они ей просрочку поставили. Не хотят исправлять. Я войду, типа я деловой, с телефоном. А ты просвети, что и как!

— Не вопрос! — хмыкнул тот, — Я как раз на техническом, — добавил, имея ввиду перерыв.

Я вернулся в приёмную, делая вид увлечённый и очень серьёзный. Девчуля всё также сидела, и даже глаз не удосужилась поднять.

— Да, Андрей Геннадьевич, от рассмотрения претензии отказываются. Сказали, в десятидневный срок. Мы так долго не можем ждать! Там целиком два бидона просроченных сливок.

— Сливки, ё-моё, — отозвался Комар, — Надо Кариночке крикнуть, пускай кофе со сливками сделает.

— Что говорите? Сертификат соответствия? Я сомневаюсь! У них тут всё куда зря. Ни документов о качестве нет, ни деклараций. Что? Проверку назначить? Я тоже так думаю! Стоит назначить проверку. Сейчас с этим строго. Пускай возьмут на анализ молочку. Мало ли, чем мы тут кормим народ?

Девчуля всё также смотрела в экран, но глаза у неё округлились.

Комаров подбодрил:

— Надави посильнее! Скажи, что постановление вышло главврача санитарного о надзоре за производством и оборотом молока и молочной продукции. В связи с чем их конторку прикроют.

— Да, да, я читал. В постановлении № 33 от 13 июня сказано чёрным по белому, что вся продукция ненадлежащего качества будет изъята, а предприятие, её произведшее, будет