Всего лишь любовь - Мари Соль

Девчуля притихла, даже мышкой щёлкать перестала. Глазки забегали. Я поднажал:

— Хорошо! Хорошо! Назначайте проверочку, я подпишу. Ваш знакомый инспектор ещё занимается этим? Вот и отлично! Внеплановую, прямо сегодня. На основании жалобы потребителя. Вред здоровью подключим, у нас повариха с расстройством желудка слегла, — врал нещадно, прося извинений у всех поварих.

— И-извините! — вмешалась девчуля. Но я сделал вид, что не слышу её.

Продолжил свои сочинительства. В которых была доля правды. Ведь Комаров мог бы дать делу ход, подключить свои связи. Но я был уверен, что этого нам не потребуется.

— Ну, что ж, раз закроют, значит, так тому и быть! Нашей вины в этом нет. Производите товар надлежащего качества, и будет вам счастье. Как говорится, каждый в ответе за своего потребителя.

— Хе-хе, — чавкая чем-то на том конце провода, прозвучал Комаров, — А теперь объяви ей, что я прокурор!

— Я думаю, до суда не дойдёт. Ну, уж если дойдёт, то я в нашем успехе уверен. Спасибо тебе, дорогой! Хорошо иметь друга прокурора, — завершил разговор.

Комаров усмехнулся:

— И тебе, дорогой! Будешь в наших краях, милости просим.

Мы попрощались. Когда я взглянул на девчулю, та явно была под впечатлением от услышанного. Заметно бледна и растеряна!

Я развёл руками, кивнул на смартфон:

— Извините! Ничего личного. Как говорится, бизнес — дело грязное. Уж если ступил, то иди до конца.

— П-подождите! Какая проверка? — девчуля вцепилась в меня перепуганным взглядом.

— Такая, — взглянул на часы, — Минут через тридцать будет здесь. Я думаю, вам нет нужды напрягаться. Вас же это никак не касается?

— К-как не касается? — растерялась она окончательно, — У нас все продукты хорошие! Всё с фермерских хозяйств. И качество очень высокое!

— Вот об этом и скажете санинспектору, — посоветовал я.

— П-пожалуйста, не нужно проверок! Мы всё уладим! Я прямо сейчас отправлю вашу претензию главному. Он всё подпишет, и мы вам заменим товар, — торопливо заверила девушка. Резко вскочила, схватила бумагу, которую я ей принёс.

— Ну, что ж, если ситуация будет улажена в кратчайшие сроки, то, отложим проверку до лучших времён, — произнёс я задумчиво.

Она покивала, одарила меня той улыбкой, которой должна была одаривать каждого, кто заходит сюда. Я проводил её взглядом. И вышел. Уже у машины позволил себе закурить.

«Дон Кастелло, как минимум», — решил про себя и представил, как Вита воспримет мой маленький злобный триумф.

Остаток дня посвятил изучению спроса и цен. На витрине одно, а по факту — другое! С официанткой Ларисой прошлись по позициям, выявив те, что «стоят».

— Комбинировать нужно вот так, — объяснял, — Один товар ходовой, из напитков, из выпечки. А второй к нему тот, что не слишком берут, подороже. Тогда получается выгода на перспективу. Допустим, по этой цене у вас брали всего лишь по три штуки в день, а по новой цене будут брать сразу десять.

Девчонки собрались вокруг, увлечённо смотрели и слушали. Вставляли ремарки и спорили, какие из булочек лучше включить в «летний сет». В благодарность они накормили меня и Капустина. Которого я им оставил с утра.

— С собаками в заведение можно? — спросил полушепотом.

Лариса кивнула:

— С такими милахами можно везде!

В итоге Капустин стал местной звездой. С ним фоткались, тискали, гладили. Единственное, о чём попросил — не кормить!

— Он накормлен, во-первых. А во-вторых, нас Виталина Михайловна обоих прибьёт. Капустин на строгой диете.

— Что, даже маленький кусочек булочки нельзя? — заскулили девчонки, глядя на рыжую морду, которую так и хотелось чем-нибудь угостить.

В итоге они угостили! Так как мой верный друг обосрался уже когда мы собирались домой.

— Виталине Михайловне не слова, — попросил я девчонок. И сам помогал убирать...

Я смотрю на её сообщение. Я предложил ей поужинать вместе. Она отказала. Помог и вали! И обидно, и больно. Ведь я это делал не ради себя. Ради нас. А в итоге, опять в одиночку грызу макароны.

Я не вправе роптать. Знаю, сам виноват! Но как же всё-таки трудно признаться, что выхода нет. Нет прощения.

«Будем делать вид, что у нас всё в порядке?», — вопрошает она в сообщении. Вчера, когда Вита уснула на диване в гостиной, улёгшись на край, я боялся будить. Но сильнее боялся, она соскользнёт, упадёт и ударится. Перенёс осторожно в постель, опустил и накрыл одеялом. Она не проснулась. Улеглась на бочок, издавая забавные звуки:

— Цом, цом, цом.

Я хотел рядом с ней, а потом передумал. Всё равно ведь не спал! Изучал потолок. И пытался понять, как жить дальше.

Глава 33. Вита

В пятницу всё же пошла в бассейн с Катей Сипович. Решила, что мне просто жизненно важно расслабиться перед визитом к родне. Перед этим притворством длиною в два дня.

— Ой, Кать, спасибо, что вытащила! Сто лет не ходила в бассейн, — говорю. Хотя… Что мне мешало? Работа, семья, дети. Оказалось, что всё это не так уж обременительно. Иногда нужно думать и о себе.

Катя, отыскав среди множества шкафчиков свой, ставит вещи на лавку. Раздевалка просторная, много зеркал. Наверное, в первую очередь для того, чтобы мы могли оценить своё тело во всей красоте его форм.

— Смотри, подсядешь! Это дело такое, — она вынимает прозрачную сумочку. А в сумочке столько всего…

— Это что? — уточняю. Вдруг что-то нужное, а у меня нет с собой.

Вынув из сумочки, то ли мочалку, то ли какую-то хрень, говорит:

— Это массажка, потом покажу. Нужно в сауне делать, уже после заплыва.

— А в сауну после? — я хмурюсь, достав приготовленный «пляжный набор». Полотенце, спортивные сланцы, купальник, — Ты мне вообще расскажи, что за чем? А то я же не в курсе.

— Сначала на пять минут в сауну, — инструктирует Катя, — Согреемся, после в бассейн. Ну, а там по ситуации! Хочешь в процессе погреться, идёшь сюда, греешься, — она тянет руку к двери, — Но я обычно не прерываюсь, плаваю долго, упорно. Выхожу из бассейна минут за пятнадцать. И греюсь уже основательно. Дальше — душик, пот смыть. Подсохнуть под феном. И всё!

— Ну, — комментирую, — Я как ты.

Раздеваться немного неловко. Но я раздеваюсь, закутавшись в то полотенце, на котором собралась лежать. Надеваю на голову шапочку. Так Шумилов учил! Они с Толиком любят попариться.

— О! Молодец! — одобряет Сипович.

Сама она тоже в простынке и фетровой шапочке, на которой красуется надпись «Горячая штучка». На