Бесчувственный Казанова - Л. Дж. Шэн

– Прости. – Риггс простонал, схватил меня за талию и пригвоздил к месту, чтобы не ерзала.

– За что? – прошептала я в замешательстве.

– Больше не могу обходить вниманием самое прекрасное местечко.

Он сомкнул губы на чувствительном бугорке.

Я тут же достигла пика блаженства. Никогда не испытывала ничего подобного. Удовольствие было таким незнакомым, таким сильным, что я подумала, могу умереть в его объятиях.

Смерть от наслаждения. Не самая изящная кончина, но все же прекрасная.

Когда удовольствие стихло, Риггс рухнул рядом со мной, как тяжелый зверь, и коснулся своим плечом моего. Я повернулась к нему, улыбаясь от уха до уха.

– Моя очередь.

Он помотал головой.

– Ненавижу когда это делают обоюдно. Вторая сторона всегда делает это из чувства долга.

Я нахмурилась.

– Неправда. Я хочу это сделать. Хотела с тех пор, как… – Я замешкалась.

Риггс внимательно на меня посмотрел.

– Как впервые тебя увидела, – призналась я. – Черт возьми. Я сказала это вслух?

– Да, – подтвердил он. – И я тебе верю. Но сейчас неподходящее время.

– Когда же?

– Удиви меня. У меня по утрам стояк, а ты всегда просыпаешься очень рано.

Десять минут спустя мы уже были одеты и готовы идти. Отдельные части тела все еще пульсировали.

– Бери оборудование. Мы уходим, – сказал Риггс и пошел к выходу через прачечную, будто вовсе не устроил мне лучший секс в моей жизни.

Я последовала за ним, наблюдая за его мускулистой спиной и плавными движениями. Видимо, мы снова стали нанимателем и наемной работницей.

– Поппинс? – обратился он, так и оставшись ко мне спиной.

– Да?

– Я не общаюсь с Гретхен. С того дня в ее офисе. Перестал отвечать на ее звонки.

– Почему? – Сердце билось так сильно, что, готова поклясться, оно покрылось синяками и ссадинами.

Риггс не обернулся на меня посмотреть и не сбавил шага.

– Нельзя наговорить такого моей жене и не лишиться при этом зубов. – Он открыл передо мной дверь. – А поскольку они стоят целое состояние, я пощадил ее зубы, но перестал отвечать на звонки.

Неподдельная гордость наполнила грудь, распространяясь на другие части тела. А может, это была не гордость. Может, что-то гораздо более опасное.

Что-то, о чем я не хотела думать.

Что-то, что я не испытывала ни разу в жизни.

* * *

Мы вернулись в город уже поздним вечером. Солнце клонилось к горизонту, освещая небоскребы.

Мы с Риггсом лениво плелись к нашей двери. Я ужасно устала. Не могла припомнить, когда в последний раз руки и ноги ныли от такой приятной боли.

– Прошу, скажи, что ты слишком устала, чтобы готовить овощной смузи, и мы можем просто что-нибудь заказать. – Он плечом толкнул передо мной дверь.

Я вздохнула.

– Ты оказываешь на меня дурное влияние.

– Оказывать хорошее – скучно, так что не делай вид, будто не получаешь удовольствие.

Мы поднимались по лестнице бок о бок, хотя пролет был узким. Риггс замедлил шаг, подстраиваясь под мой.

– Ладно, – выпалила я. – Но только если тайскую кухню.

– К черту тайскую. – Он забрал у меня оборудование, наверное, поняв, что я вот-вот уроню и разобью его. – Мы заказывали ее на прошлой неделе. Давай попробуем кебаб из закусочной на нашей улице.

– Я не ем кебаб, – сообщила я. – И вообще не потребляю жирное мясо.

– Но ты недавно говорила, что хочешь мне доставить удовольствие.

Я машинально хлопнула его по плечу. У нас уже появились привычные действия. Это ужасно пугало. Риггс рассмеялся, но когда мы свернули с лестницы на наш этаж, смех стих. Мы замерли. Чарли стоял в коридоре и пытался вскрыть замок.

Наш замок.

– Чарли? – Я нахмурилась. – Все нормально, приятель?

– Да… да… – Чарли – большой, высокий, красивый как кинозвезда, – медленно повернулся, глядя по сторонам. Выглядел он крайне растерянным. – Просто… кажется, я забыл свой ключ.

– И где твоя дверь тоже, – пробормотал Риггс себе под нос. А вслух сказал: – Давай отследим твои последние шаги. Откуда ты сейчас пришел?

– Из закусочной, кажется. – Чарли поморщился. – Или это было вчера?

Мы с Риггсом повернулись друг к другу. Что происходит? Пьяным Чарли не выглядел, и от него не пахло алкоголем. Это больше походило на какой-то приступ.

– Чарли… – мягко обратилась я, шагнув вперед. – По-моему, ты перепутал двери.

Он повернулся к моей двери и почесал затылок.

– Ага. Точно. На моей номер двадцать четыре, а не двадцать два.

– Можем вызвать слесаря, – предложила я.

– У меня с собой ничего нет, – ответил Чарли, хлопая себя по передним карманам. – Ни удостоверения личности, ни бумажника…

Я машинально опустила взгляд на упомянутые карманы и, ахнув, зажала рот ладонью. В районе паха виднелось большое круглое пятно. Он обмочился. Этот энергичный красивый взрослый мужчина, который, насколько я могла судить, не был ни пьян, ни под чем-то, описался.

Должно быть, Риггс увидел то же самое, потому что тут же подошел к нам и встал между мной и Чарли, будто этот добряк мог что-то мне сделать.

– Давай ты зайдешь в дом, Поппинс? Я приду через секунду.

Я перевела взгляд со штанов Чарли на своего мужа, так и оставшись с разинутым ртом.

– Я… я… он сказал, что у него нет при себе документов. Бумажника. Слесарь не откроет ему дверь.

– Я не буду вызывать слесаря, – сухо ответил Риггс.

Неужели он собрался вломиться в квартиру? Ужасная идея. Чарли, как и я, снимал жилье.

– Риггс, нельзя… – начала я, но потом увидела решительное выражение его лица и понурила плечи. – Я буду дома.

– Спасибо, – хором ответили они.

Тот же тон. Тот же голос. Тот же низкий тембр.

Я снова повернулась посмотреть на них, хлопая глазами. И внезапно увидела нечто совершенно ужасное и потенциально губительное. А еще невероятное.

Ты пересмотрела мыльных опер. В реальной жизни звезды так не сходятся. Только тут не схождение звезд. Скорее уж рождение сверхновой со взрывами и многочисленными жертвами.

– Ну и? – раздраженно проворчал Риггс, явно желая поскорее помочь Чарли без моего бдительного взгляда.

– Точно. Уже ухожу.

Я закрыла за собой дверь в квартиру и прижалась к ней спиной, тяжело дыша.

В потрясении от своего нового открытия.

Глава 21. Риггс

Выбить дверь в квартиру Чарли оказалось проще всего. Не потребовалось даже разбегаться. Прямой удар ногой сделал свое дело, а я к тому же почувствовал