Дитя феникса 2 - Барбара Эрскин

II

Первое, что сделала Элейн, вернувшись в Фолкленд, – она кинулась проверить, на месте ли подвеска, которую она спрятала в ларце для украшений. Открыв крышку, Элейн поискала ее среди своих драгоценностей, но не нашла.

В это время в комнату неслышными шагами вошла Ронвен. Она стояла, наблюдая, как ее воспитанница перебирает свои украшения, разложенные на кровати.

– Что ты ищешь, милая? – Она заметила, что Элейн даже не сняла плащ.

– Феникс, где феникс? – Элейн разбросала по покрывалу содержимое ларца. – Его здесь нет!

«Неужели Александр побывал на месте их свидания с Дональдом? Неужели его сила простирается так далеко?» – думала Ронвен.

– Зачем он так срочно тебе понадобился, что ты даже не удосужилась снять с себя плащ? – Старая няня неодобрительно посмотрела на грязь, покрывавшую плащ. Он не порвался, значит, подвеска была на месте.

– Мне нужен феникс. – Руки Элейн дрожали.

– Да найду я тебе его, – сказала Ронвен, стараясь успокоить ее. – Давай я сниму с тебя верхнюю одежду и прикажу подать подогретого вина, а ты пока вымой руки. Гляди, девушка уже принесла горячей воды. – Расстегнув пряжку на плече Элейн, Ронвен сняла с нее плащ и быстро поднялась и верхнюю комнату башни. Там она маленькими ножницами немного подпорола подкладку и уже через минуту вернулась к Элейн с подвеской, завернутой в синий шелковый лоскут.

– Вот твой феникс, милая, ты положила его в сундук, в другой комнате. Мне показалось, что я там его видела.

Элейн схватила подвеску дрожащими руками.

– Пожалуйста, оставь меня, Ронвен, я хочу побыть одна.

Феникс лежал в ее руке, ласково поблескивая при свете горевшего камина. Александр снова был с ней; она чувствовала его. Он уже не сердился, склонившись над ней нежной, любящей тенью. И все же он был неживым.

– О, милый мой, – прошептала она. – Как ты не понимаешь? Я больше не хочу тебя. Умоляю, отпусти меня.

Ронвен плотно прижала ухо к наружной стороне тяжелой дубовой двери, но ничего не могла расслышать. Она догадывалась, что во время свидания Элейн и Дональда что-то произошло. И это было как-то связано с фениксом. Но что там случилось?

III

Февраль 1263

Дональд и Элейн смогли встретиться только спустя четыре месяца. На этот раз их свидание должно было состояться в замке Макдаффа, на южной границе герцогства Файфского.

Малкольм теперь редко наведывался в те места. Замок был назван в честь предков графа, – так же, как и ее маленький сын. Это было неказистое, примитивное сооружение, построенное еще во времена правления основателей клана Файфов.

На эту встречу Элейн взяла с собой Ронвен и еще двух дам с двумя кавалерами в качестве сопровождающих. Все они были отобраны Ронвен из числа самых надежных людей, которые могли бы держать язык за зубами, а точнее, делать вид, что не заметили, как из темноты возник красивый всадник и, спешившись, проскользнул по винтовой лестнице наверх, где его уже ждала миледи. В этот раз феникса при Элейн не было. Он лежал, завернутый в шелк, на дне ларца в Фолкленде. Ронвен сама проверила, где он спрятан, и оставила его им. Достаточно того, что с Элейн будет она сама, чтобы охранять ее в случае чего. Талисман навряд ли пригодится.

Слуги подогрели вино и яства, которые принесла и поставила за дверью Хильда, одна из новеньких служанок Элейн, но уже заслужившая ее доверие. Ложем им должны были служить охапки папоротника и вереска, устланные на полу, поверх которых были положены пледы, покрывала и меха. В очаге горели дрова, и была заготовлена целая поленница, чтобы огонь не остывал ни на минуту. Зажгли свечи. Элейн надела шелковое платье; под ним на ней была рубашка из тончайшего, почти прозрачного батиста. На пальце у нее было кольцо, подаренное Дональдом; кожу она умастила благовониями с ароматом розы.

При виде ее Дональд замер в дверях и улыбнулся:

– Известно ли тебе, что ты самая красивая женщина на свете?

Она засмеялась:

– Если в моем возрасте ты все еще находишь меня довольно привлекательной, то я рада.

– Я привез тебе еще один подарок. – Дональд закрыл за собой дверь и задвинул засов. Подойдя к ней, он опустился перед ней на одно колено. – Гляди.

Элейн посмотрела на его сжатый кулак и произнесла:

– Ты балуешь меня.

– Так и есть.

– Что это?

– Закрой глаза, я надену эту вещь на тебя.

Элейн повиновалась. Она почувствовала его руки на своих плечах и холодное прикосновение цепочки к ее шее.

– Теперь открой глаза.

Она открыла глаза и посмотрела вниз. Там, в ложбинке между грудями, на голубом шелке ее платья, она увидела подвеску – серебряную лошадку. На миг испытав ужас от знакомого прикосновения цепочки к шее, Элейн обрадовалась.

– Дональд! Какая прелесть!

– Выполнена по моему особому заказу. – Он был счастлив, что ей понравился подарок, и это было заметно. – А сейчас мне хочется выпить вина. Я чую запах горячей пищи, а я проголодался. – Усевшись на пол, он впился глазами в яства на подносе, пододвинутом поближе к огню, чтобы еда не остывала. Элейн улыбалась, поглаживая пальцами прелестную подвеску на цепочке. В конце концов, он сильный, молодой мужчина в расцвете лет, и ему надо много есть. Сама Элейн испытывала голод только по его телу, но могла ждать сколько угодно; у нее тоже был пир – она смотрела, как он насыщается.

Немного погодя он поднял глаза и улыбнулся.

– Ты все время наблюдала за мной.

– Конечно.

– А сама ни до чего не дотронулась.

– Я отпила вина.

Он засмеялся.

– Мне тут больше нравится, чем в той жуткой башне с привидением. – Он снова наполнил свой бокал и наклонился, чтобы подлить и ей вина. – Это ведь было только нашим воображением, правда? То, что тогда происходило? Просто бушевала буря, качались деревья, по стенам пробегали тени, выл ветер, вот и все. Мы сами себя напугали.

Помолчав, Элейн после некоторых раздумий кивнула.

– Да, мы сами себя напутали. – Она посмотрела поверх его плеча на дверь, а потом на окно, закрытое на ночь ставнями. В тот вечер тоже шел дождь, и южный ветер гнал высокие волны к скалам под самым замком. Но в комнате пылал огонь в очаге и ярко горели свечи. К тому же Элейн трижды обошла комнату с заклинаниями, чтобы сюда не проник Александр. Когда она совершала обход, ей почудилось, что комнату наполняет печаль, и снова воздух был напоен его гневом, но уже бессильным.

Элейн ощутила легкий озноб и сказала:

– Ляжем в постель?

Дональд кивнул, но тем не менее не проявил никакого желания улечься на самодельное ложе из пледов и меховых накидок. Его взгляд, блуждая вокруг, тоже остановился на окне. Он потянулся за вином.