Заставь меня любить - Вирджиния Спайс

Кустарник и невысокие деревья внезапно расступились, и прелестный водоем полностью открылся взорам. Джеральд спешился и помог спуститься с лошади своей спутнице.

— Тебе нравится, любимая?

Касси внимательно осмотрелась и подошла ближе к воде, чтобы потрогать ее рукой.

— У меня такое чувство, будто я уже была здесь когда-то. О, я знаю, почему это! — обрадовано воскликнула она. — Оно ужасно похоже на озеро в нашем виргинском поместье.

— Поэтому я и привез тебя сюда. Ну, искупаемся?

Они стали неторопливо раздеваться. У Кассандры было замечательно легко на душе, но, оставшись в одной сорочке, она почувствовала неловкость. А когда Джеральд, уже совершенно раздетый, подошел к ней и обнял за плечи, девушка еще больше смутилась.

— Мы что, никогда не видели друг друга нагими, да? — ласково пошутил он. — Или ты предпочитаешь плавать в купальном костюме, больше похожем на платье?

— Ты прекрасно знаешь, что нет! — Она деланно засмеялась. — Но я не знаю, почему мне стало неловко.

— Хочешь, я отвернусь, пока ты зайдешь в воду?

— Нет, думаю, это вовсе не обязательно. Отступив на пару шагов, девушка быстро сбросила сорочку и стремительно бросилась в прохладную воду. И сразу поплыла, не дожидаясь, пока Джеральд окажется рядом. Но минуту спустя он настиг ее, проворно работая руками и отфыркиваясь от попадающей в рот воды.

— Касси, да за тобой не угонишься! — весело крикнул он, и они поплыли рядом, с каждым взмахом оставляя берег все дальше позади.

Передохнув немного на противоположном берегу, они неторопливо поплыли назад и остановились там, где вода была им примерно по грудь. Уже совсем стемнело, и Касси видела рядом с собой лишь очертания смуглого тела Джеральда, не имея возможности разглядеть его лицо. Но ей казалось, что он внимательно наблюдает за ней, хотя смотрел он, похоже, мимо нее.

— Ну, как? Накупалась или проплывем еще разок?

— О нет! Я так давно не плавала, что сейчас порядком устала. Но мне страшно вылезать из воды, ужасно боюсь замерзнуть.

— Я захватил с собой полотенце и сейчас разотру тебя им как следует.

Он приблизился к ней и, осторожно обняв за плечи, припал к ее губам долгим, сладостным поцелуем. Касси почувствовала, как учащенно забилось ее сердце.

— Ты вся дрожишь, милая. Пора выносить тебя отсюда.

Он подхватил ее на руки и вышел со своей драгоценной ношей на прибрежную траву. Быстро достав огромное полотенце, Джеральд вытер девушку и стал помогать ей одеваться. Но Касси не переставала дрожать и не решалась признаться ему, что это вовсе не от холода, а от внезапно охватившего ее страстного желания. Желания отдаться ему прямо тут, сейчас, раствориться в пучине его неукротимых ласк, какими он обычно осыпал ее, перед тем как слиться с ней в одном сладостном объятии.

Назад ехали быстро, не проронив почти ни слова за всю дорогу. Когда заводили лошадей через садовую калитку его особняка, Касси обратила внимание, что столовая, выходившая окнами в сад, ярко освещена.

— Нет, не думаю, что там сейчас кто-нибудь находится, — сказал Джеральд, заметив ее встревоженный взгляд. — Просто я велел прислуге подготовить все к нашему приезду. Устроим небольшой пир. Ведь ты, верно, проголодалась, любимая?

— Сейчас чувствую, что да. Хотя до последней минуты я этого не замечала.

Поднявшись по ступенькам, они прошли через застекленную дверь в розовую столовую, где один конец длинного обеденного стола был сервирован на двоих. Касси на пару секунд замерла и прислушалась. Стояла такая тишина, что, казалось, во всем доме никого нет, кроме нее и Мейсона. Бросив взгляд на часы, она с удивлением обнаружила, что еще нет и полуночи.

Джеральд дернул за шнурок звонка, и спустя минуту темнокожий помощник повара появился на пороге с огромным блюдом в руках. Касси с Джеральдом уселись за стол.

Наполнив хрустальные бокалы рубиново-красным вином, Мейсон устремил выжидающий взгляд на свою гостью, сидевшую напротив.

— Может, предложишь какой-нибудь подходящий моменту тост, дорогая?

— А ты сам?

— Я бы мог, конечно, — он сосредоточенно потер рукой подбородок, — но боюсь сказать что-нибудь такое, что тебе не понравится, или…

— Или?

— Или заставит тебя смутиться, покраснеть, растеряться, и в конечном итоге весь вечер будет испорчен.

— Ну, хорошо. — Касси подавила неловкость и, выпрямившись, подняла свой бокал. — Я скажу. Выпьем за то, чтобы ты, Джерри, вернулся живым с этой войны и прожил долгую счастливую жизнь рядом с любимой женщиной.

Он удивленно приподнял брови, и добродушно-насмешливая улыбка промелькнула на его губах.

— Обошла скользкую тему, да? — И прежде чем она успела что-либо ответить, перегнулся через стол и благодарно чмокнул ее в щеку. — Спасибо, Касси, что подумала обо мне. Для меня очень важно знать, что твое сердце со мной во всех трудностях, и ты молишься за меня.

— Да, я буду молиться за тебя, — повторила она как эхо, и по ее лицу промелькнула тень печали.

— Но ведь ты не погибнешь, Джерри, правда? Ведь ты останешься жив?

— Конечно, любимая, я останусь, жив, — попытался отшутиться он. — Разве можно представить, что когда-нибудь я перестану преследовать тебя своей несносной любовью?..

Когда они закончили ужинать и отставили чашечки с допитым кофе в сторону, оба одновременно посмотрели друг другу в глаза. Внезапно Кассандра снова ощутила то сильное волнение, которое испытала два часа назад, на берегу маленького озера. Ей вдруг стало как-то душно, перед глазами словно поплыл мутноватый, обволакивающий туман. Глубоко вздохнув, она расстегнула верхние пуговицы платья.

— Пойдем наверх, любимая?

Темные глаза Джеральда, казалось, стали еще темнее из-за призывного, завораживающего выражения, появившегося в них. Эти глаза притягивали к себе, звали, обещали. Он казался Касси необыкновенно красивым, таким, каким еще никогда не видела его за время их сложного и бурного романа.

— Знаешь, Джерри, ты какой-то особенный сегодня, не такой, как всегда, — запинаясь и краснея, проговорила она. — Знаешь, этот костюм тебе очень к лицу, и белый жилет тоже. Тебе очень идет белый цвет, очень!

— Спасибо, милая, мне приятно слышать это от тебя. Ты тоже сегодня удивительно хороша. Особенно эти раскрасневшиеся щечки, эти горящие глазки. Мне кажется, сегодня они смотрят на меня немного ласковее, чем обычно.

— Наверное, это правда, милый. А еще? Еще ты ничего необычного не видишь во мне?

— Вижу, что ты хочешь поскорее подняться в нашу уютную спаленку и заняться со мной тем, чем мы занимались вчера и позавчера.

Девушка с притворной досадой ударила кулачком по столу.

— Ах, Джерри, ну почему ты все время шутишь со мной? Почему не веришь, что для меня все это очень серьезно? Очень, очень серьезно, дорогой.