Любовные хроники: Люк Маккензи - Эйна Ли

— Господи! Но почему?

— Потому что она не любит собак, ну как можно не любить Амиго, Хани? Он не сделал ей ничего плохого, вот только разок погнался за ее кошкой.

— Что ж, мой хороший, этого вполне достаточно.

— Но это же несправедливо! — воскликнул Джош. — Амиго поселился здесь задолго до того, как она приехала к нам со своей дурацкой кошкой.

— Джош, золотко, ты не должен ругать кошку только за то, что она принадлежит миссис, то есть фрау Фрик.

— Мне не нравится эта дурацкая кошка, потому что она шипит на нас, как змея!

— Просто она не знает ни тебя, ни Амиго. А как зовут кошку?

— У нее отвратительно женское имя, — проворчал Джош.

— Такое же отвратительно, как Хани?

Нет, конечно, — возмутился мальчик. — Как ты можешь говорить такое? Хани — самое замечательно имя на свете.

Девушка обняла ребенка:

— Ах ты маленький льстец! Так скажи мне, как зовут кошку?

— Софи.

— Софи — чудесное имя, Джош.

— Может, когда леди зовут Софи — это еще ничего, но вот кошку!.. Кошку надо называть Китти, или Тигрица, или еще как-нибудь. — Джош умоляюще посмотрел на Хани. — Так можно мы с Амиго будем жить у тебя?

— Золотой мой, я поселилась в крохотной каморке над салуном, нам там просто места не хватит. И твой папа не сможет жить один! Ты же знаешь, как он любит тебя, Джош.

— Знаю, — понурился мальчик. — Вот я и не могу решить, что мне делать. Амиго ведь тоже любит меня.

— А папе известно, что миссис Фрик…

— Фрау Фрик, — поправил ее Джош.

— …что фрау Фрик не пускает Амиго в дом? — договорила Хани. Джош кивнул:

— Да. Папа сказал, что надо потерпеть немного, а через пару недель он поговорит с ней. — Мальчик вопросительно посмотрел на девушку. — А сколько это, пара недель, Хани?

— Это две недели, золотой мой, или четырнадцать дней.

— Четырнадцать дней! — Джош опять опустил голову. — Как долго!

— Позволь мне поговорить с папой. Может, он позволит Амиго оставаться у меня на ночь. Нахмурившись, ребенок покачал головой:

— Не думаю, что Амиго сможет спать без меня. Девушка едва сдержала улыбку.

— Так ты уверен, что выхода нет? — Она встала и подняла мальчика. — Ладно, давай-ка сходим к тете Синтии.

Пока они шли за руку по улице, Джош еще кое-что сообщил Хани о фрау Фрик:

— Знаешь, Хани, она тебе в подметки не годится и совсем не умеет учить. Я слышал, как она говорила папе, что мне надо ходить в школу. — Мальчик в отчаянии покачал головой. — Мало того, что мне придется терпеть эту фрау Фрик с ее противной кошкой, я должен буду каждый день видеть еще и красномордую миссис Вебстер!

— Красномордую? Как тебе не стыдно, Джош Маккензи! От кого это ты услышал такое гадкое слово? — возмутилась Хани.

— Как это от кого? — невинным голосом переспросил мальчик, поддав ногой камешек. — От тебя!

— Неудивительно, что в городе сплетничают, будто я плохо на тебя влияю. — Девушка прыснула со смеху, а потом они побежали к дому Синтии. Амиго путался у них под ногами.

Стоя на коленях, Синтия мыла пол. Увидев Хани, она радостно вскрикнула:

— Хани, неужто это ты? Я даже не поверила Джошу, когда он рассказал мне о твоем возвращении. Лучшего времени ты и выбрать не могла — мне без тебя сейчас не обойтись.

Девушка встревоженно дотронулась до ее плеча:

— Что случилось, Синтия?

Миссис Нельсон покосилась на Джоша.

— Золотой мой, сбегай, пожалуйста, за доктором Нельсоном. Кажется, у меня начались роды.

— Господи! — всплеснула руками Хани. — Джош, беги скорее!

Мальчик во всю прыть помчался к приемной доктора.

— Но, Синтия, скажи мне, ради Бога, почему ты моешь в таком состоянии полы?

— У меня отошли воды… прямо здесь… вот я и убираю…

Помогая подруге встать, Хани заметила, что ее глаза полны и радости, и тревоги.

— Я домою пол, — заявила Хани.

Покончив с мытьем, она отвела подругу в спальню.

— Я поставила на плиту несколько кастрюль воды — Дугу она понадобится для того, чтобы вымыть руки и простерилизовать инструменты. — Скорчившись от боли, Синтия замолчала на минуту, а затем продолжила, будто ничего не случилось: — Колыбелька уже готова, а все пеленки и распашонки, которые я сшила для малыша, в большом сундуке возле кровати.

— Для малыша? — переспросила девушка. — Но с чего ты взяла, что родишь мальчика?

— Я ни капельки не сомневаюсь в том, что у нас будет мальчик, ведь мне об этом сказала Мама Роза, — улыбнулась Синтия. — Ох, Хани, только подумай, я скоро снова буду видеть свои ноги! — воскликнула она, когда Хани присела, чтобы снять с нее туфли и чулки.

— Клянусь, Синтия Нельсон, я больше волнуюсь, чем ты!

Услышав, как открывается входная дверь, Хани поспешила навстречу доктору. К ее удивлению, это был вовсе не доктор, а шериф Маккензи.

— Привет, сойка!

Девушка покраснела.

— Люк, — пробормотала она, поворачиваясь к плите. Она была слишком смущена, чтобы смотреть ему в глаза при свете дня. Лицо Люка оставалось невозмутимым. — Я надеялась, что Джош привел Дуга.

— Джош ждет за дверью. Он сказал мне о Синтии, но Нельсон уехал из города — он у Колунов. Бэн Кэлун сломал ногу.

— Что же нам делать? — встревожилась Хани.

— Не переживай, сойка, — ласково проговорил Шериф. Приподняв ее подбородок, он заставил Хани взглянуть себе в глаза. — Что еще тебя тревожит, сойка?

— Ничего. — Она резко отвернулась.

— Это как-то связано с событиями прошлой ночи?

— А как ты думаешь?

— Так что же?

Возмутившись тем, что Люк не понимает ее, Хани воскликнула:

— Тебе и невдомек, что у меня был лишь один мужчина — Роберт Уоррен, с которым я…

— Роберт Уоррен? — перебил ее Маккензи. — Не тот ли это человек, в которого ты влюбилась, когда тебе было девятнадцать?

Девушка кивнула.

Вспомнив, как пылко она отвечала на его страсть, Люк присвистнул:

— Черт возьми, а этот парень, похоже, был неплохим учителем!

Хани со злостью замотала головой.

— Слушай, какая необходимость говорить об этом?

Люк усмехнулся.

— Я хотел выразить свою признательность, сойка! Однако вы полны противоречий, мисс Хани Бер! — Покачав головой, он направился к двери. — Я поеду за Дугом и привезу его как можно быстрее.