Любовные хроники: Люк Маккензи - Эйна Ли

— Уж конечно, — ухмыльнулся Маккензи.

День сменился вечером. Наблюдая за тем, как Дуг мучится вместе с Синтией, Хани поняла, как права была мудрая миссис Маккензи, не позволившая сыну присутствовать при рождении Джоша.

Хани сидела на краю кровати вместе с Синтией, держа подругу за руку, без устали вытирая ей лицо влажной губкой.

Закрыв глаза, Синтия прошептала, превозмогая боль:

— Я так рада, что ты вернулась, моя дорогая.

— Мне бы пришлось уехать, если бы Сэм Бразнер не нанял меня на работу в «Лонг-Бранч», — заметила Хани.

— Ты потом мне все расскажешь, — с усилием вымолвила Синтия. — Только пообещай, что больше не покинешь нас. — Едва договорив последние слова, Синтия вскрикнула от боли.

— Обещаю, дорогая, обещаю, — заверила ее подруга.

— Дуг! — позвала Синтия.

Хани отбежала в сторону, и доктор занял ее место.

— Ох, Дуг, сколько еще? — простонала роженица.

— Скоро, любимая, скоро, — утешал он ее, поглаживая по щеке.

— Я боюсь, Дуг, Что-то не так, правда?

— Нет, любимая, все в порядке, и скоро все закончится.

Синтия вцепилась пальцами в его руку.

— Дуг, если со мной что-нибудь случится, я не…

— Ничего не случится, любимая. — Он поцеловал ее ладонь. — Я не допущу, чтобы что-нибудь случилось с тобой или с младенцем.

Синтия попыталась улыбнуться:

— Знаю. Мне помогает самый лучший на свете доктор.

Едва сдерживая слезы, Хани вышла из спальни и опустилась на скамью возле стола. Она чувствовала себя совсем обессиленной. «Господи, — молила она Бога, — сделай так, чтобы с ней ничего не случилось».

— Устала, сойка? — спросил Люк, подходя к ней.

— Думаю, ты тоже устал, — улыбнулась шерифу девушка. Удивительно, но ее прежнее смущение исчезло — она чувствовала себя увереннее в присутствии Маккензи.

— Я подремал в кресле, — сообщил он. Хани зевнула.

— Бедняжка, ей так больно. Сколько же это может продолжаться? Никогда не думала, что рожают так долго.

— Когда Джош появился на свет, роды у Сары длились целых четырнадцать часов.

— О Господи! Как долго! Не думаю, что Синтия и Дуг выдержат столько.

Люк посмотрел ей в глаза. Завороженная его пронизывающим взглядом, Хани почувствовала, как желание начинает подниматься в ней; сердце ее заколотилось с неистовой силой, в висках застучало. Взяв ее лицо в свои руки, Люк медленно приблизился.

Ее губы приоткрылись в ожидании поцелуя.

Раздался вопль Синтии, и они отскочили друг от друга.

— Хани, все началось! — крикнул Дуг. — Хочешь помочь мне?

Девушка тут же бросилась в спальню. Задыхаясь от боли, Синтия хватала ртом воздух. Когда Хани подошла к кровати, роженица тут же вцепилась ей в руку.

— Все хорошо, любимая, — проговорил Дуг. — Уже выходит головка. Еще одно усилие, и все.

Хани хотела было немного ослабить хватку подруги, потому что ее ногти вонзились ей в кожу, но тут Синтия от боли потеряла сознание.

— Хани, возьми одно одеяло и дай сюда, — попросил Нельсон.

Девушка торопливо схватила одно из крошечных одеял, которые Синтия шила с такой любовью. Она с благоговением смотрела, как доктор завернул в него крохотного младенца и положил его в ногах кровати.

Через несколько минут Синтия пришла в себя, Дуг показал ей уже вымытого и запеленатого младенца.

— Дуг, девочка или мальчик?! — крикнула она.

— Любимая моя, я держу в руках самого лучшего, самого розовощекого младенца из всех, кому я помог появиться на свет, — ответил Нельсон. — У нее карие глаза, темные кудрявые волосики и ямочка на подбородке, в точности как у ее мамы. — Он протянул малышку Синтии.

У женщины на глаза навернулись слезы.

— Ох, Дуг, разве она не прелесть? Смотри, какая хорошенькая. — Она улыбнулась ему сквозь слезы. — Я не видела ребеночка прелестнее.

Глаза доктора тоже подозрительно заблестели, когда он смотрел на жену с новорожденной дочерью на руках.

— Передо мною — самое прелестное зрелище на свете. — Нельсон нежно поцеловал ее. — Спасибо тебе, любимая. Спасибо за дочь.

Синтия быстро заснула. Доктор протянул малышку Хани, а сам принялся наводить порядок. Хани с трепетом глядела на новорожденную: она впервые присутствовала при чуде — появлении на свет нового человека.

— Люк, — сказала она, выходя из спальни, — девочка!

Маккензи склонился над малышкой. Он осторожно дотронулся пальцем до крохотной ручки, и маленькие пальчики тут же обхватили его палец. Шериф с улыбкой посмотрел на Хани.

Девушка отнесла младенца назад в спальню. Пока Дуг осматривал девочку, Хани убрала грязные полотенца.

Закончив осмотр, Дуг уложил дочь в колыбельку и обнял Хани за плечи.

— Чудесная малышка, мисс Хани.

— Конечно, доктор Нельсон, — усмехнулась девушка. — Надеюсь, в вас говорит и врач, а не только гордый отец.

— Я никогда не забываю, дорогая, что я врач.

Надувшись от гордости, как индюк, Дуг присел за стол рядом с Люком.

— Ну, старина, что скажешь?

— Только то, что тебе чертовски повезло. — Рассмеявшись, Маккензи пожал доктору руку. — Я рад за тебя, приятель.

— Это заслуживает тоста. — Дуг подошел к буфету и вытащил оттуда бутылку виски. — Ты выпьешь, Хани? — спросил он.

— Нет, Дуг, я не пью.

Нельсон наполнил два стакана, протянул один Люку, а второй поднял вверх, произнося тост:

— За мою дочь.

— Дай Бог, чтобы она была так же красива, как ее мать, — добавил Люк.

Дуг снова поднял стакан:

— И за мать моей дочери! За самую смелую и прекрасную женщину, о которой мужчина может только мечтать! — Посерьезнев, он добавил: — Это была необыкновенная ночь.

— Верно, Дуг, — согласился с ним Маккензи. — Думаю, никто из нас ее не забудет.

Чуть позже Хани и Люк оставили новоиспеченных родителей. Люк настоял на том, чтобы проводить Хани в «Лонг-Бранч».

— Люк, не стоит, — протестовала Хани.

— Нет, я провожу тебя, уже очень поздно. Сэм уже закрывал заведение, когда они подошли к двери.

— Мальчик или девочка? — спросил бармен, когда Хани объяснила ему, где задержалась.

— Девочка, — засияв, ответила Хани.

— Не забудь напомнить, чтобы я поставил Дугу выпивку, когда он заглянет ко мне в следующий раз. Спокойной ночи, — сказал Сэм, направляясь в свою комнату.