Крик души - Льюис Сьюзен

— Ну ладно, миссис А. будет рядом. Я справлюсь. Честно.

В его глазах читалась нерешительность, когда он посмотрел на нее.

— Спенс, мы не должны заходить слишком далеко, — мягко сказала она. — Да, мы испугались, но ты сам слышал: все считают, что у него все хорошо. Они не позволили бы ему отправляться домой, если бы так не думали.

Наконец, Спенс вздохнул и отложил вилку.

— Ты права, — согласился он, ероша и без того взлохмаченные волосы. — Самое худшее позади… Я просто подумал… Если вдруг что-нибудь…

— Не надо об этом думать, — мягко посоветовала она.

— Не буду, — кивнул он и посмотрел ей в глаза. — Но ты тоже об этом думаешь.

— Конечно, но я должна успокоиться. Подумай обо всех остальных младенцах в отделении. Он в гораздо лучшем положении, чем любой из них, а значит, мы должны отпраздновать это или, по крайней мере, поблагодарить Бога за то, что Зак не находится в том же состоянии.

Он кивнул и потянулся за кофе.

— Ты уже связывался с Дрейком, чтобы сказать ему, что случилось? — спросила она, поднимая стакан сока.

— Нет. Я еще никому не звонил.

— Тем больше причин продолжать все, как запланировано. Езжай в Лондон, займись подготовкой к съемкам, а к тому времени, когда ты приедешь домой на следующие выходные, мы с Заком уже вернемся, и все это будет в прошлом.

Наконец, он выдавил из себя слабую улыбку.

— Звучит неплохо, — заметил он.

Никки тоже улыбнулась.

— А через две недели, — продолжала она, — мы отправимся в Лондон вместе с тобой и поселимся в нашем замечательном новом доме.

Они снова встретились взглядом.

— Звучит еще лучше, — сказал он, взял ее руку в свою и прижался к ней губами.

Когда наступило воскресенье и Спенсу пришла пора уезжать, Никки поняла, что отпустить его оказалось намного тяжелее, чем она ожидала. Не то чтобы она позволила себе показать это — Никки не хотелось, чтобы он переживал за нее, — но за прошедшие две недели она так привыкла к тому, что он всегда рядом, что ей было неуютно снова остаться одной, особенно после того, что случилось с Заком. Кроме того, время, проведенное в больнице, еще сильнее сблизило их, и потому ей пришлось собрать все свои силы, чтобы попрощаться с ним.

— Я так тебя люблю, — пробормотал он, зарывшись в ее волосы, прежде чем уйти.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она и отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

Они были в палате, рядом с кроваткой Зака, где он дрыгал ножками и размахивал кулачками, словно маленький боксер с большим будущим. Дэнни и Дэвид стояли рядом, наклонившись над кроваткой, и отпускали шуточки, потешаясь над его телодвижениями, — да такие смешные, что трехлетний ребенок на соседней кровати хохотал от восторга.

— Ты удивительно хорошо держалась, — нежно заметил Спенс.

— Ты тоже, — ответила Никки. — Если бы не ты, я бы просто пропала.

Похоже, не слишком веря в это, Спенс сказал:

— У него самая лучшая мама в мире.

— Тогда он просто счастливчик, потому что папа у него тоже самый лучший.

Улыбнувшись, Спенс погладил ее по щеке и так глубоко заглянул в ее глаза, что у нее защемило сердце.

— Позвони, когда доберешься до Лондона, — попросила она.

— Конечно. Ты уверена, что не возражаешь против того, чтобы я…

Никки прижала палец к его губам.

— Уверена, — ответила она. — Мы должны вернуться к нормальной жизни, и это — первый шаг.

Спенс мельком взглянул на Зака и прыснул от смеха.

— Вы посмотрите на него! — воскликнул он, подхватывая его на руки. — Столько суеты вокруг тебя, а ты уже и позабыл обо всем.

Зак громко рыгнул и снова замахал кулачками.

Когда все засмеялись, Никки обняла Спенса за талию и положила голову ему на грудь. Разве может быть что-то прекраснее этих моментов, когда вся их маленькая семья собирается вместе?

Дэнни посмотрел на часы.

— Нам пора двигаться, если мы не хотим опоздать на поезд, — скривившись, сказал он.

Спенс еще крепче обнял Никки и поцеловал Зака в лоб. Затем, положив ребенка обратно в кроватку, он притянул Никки к себе и крепко сжал.

— Не обращайте на нас внимания, — сказал Дэнни пару минут спустя.

Никки залилась смехом.

— Вы двое все еще здесь? — пошутил Спенс.

Дэвид подошел к ним, привлек Никки к себе и обнял.

— Мама заедет за вами завтра, часов в одиннадцать, и отвезет домой, — напомнил он ей. — Она сказала, что не нужно беспокоиться о продуктах: она уже все уладила.

Рассмеявшись, Никки воскликнула:

— И что бы мы делали без нее?

— Наверняка умерли бы с голоду, — ответил Дэнни; он тоже подошел, чтобы получить прощальные объятия. — Ладно, прости, но мы должны забрать его, или мы действительно не успеем на поезд, а ваш покорный слуга сегодня вечером работает, так что он не может себе этого позволить.

После последнего долгого поцелуя Никки отпустила Спенса, а затем взяла на руки Зака, чтобы он мог посмотреть, как его отец с друзьями выходит из отделения. В дверях Спенс обернулся и помахал им рукой; и, махая ручкой Зака в ответ, Никки с трудом проглотила комок в горле.

Мгновение спустя дверь за ними закрылась, и, прижав к себе кашляющего Зака, она села на свою узкую кровать, стараясь не думать о том, когда же они смогут снова быть вместе.

«Дорогой Зак, — писала она на следующее утро, пока они ждали консультанта, — сегодня мы поедем домой, как только доктор тебя в последний раз осмотрит. Должна сказать, для меня это огромное облегчение. Тебе сейчас гораздо лучше: остались только небольшие приступы кашля, которые случаются все реже, да и медсестра не устает повторять, что мне не о чем беспокоиться. Я больше не буду упоминать, как ты нас всех напугал, потому что я достаточно писала об этом на предыдущих страницах.

Ты спишь сейчас, пока я пишу эти строки, и не слышишь детей в палате, хотя некоторые из них производят очень много шума, а Тодд, который лежит на соседней кровати, только что подходил ко мне и спрашивал, можно ли ему поиграть с тобой. Одна из сиделок сейчас занимается с ним рисованием, так что он не одинок. Грустно, что маме Тодда пришлось оставить его здесь одного, но у него нет папы, и ей пришлось уйти на работу. Она вернется позже, и, кажется, после обеда к нему приедет бабушка».

Она ненадолго прервалась, подумав о своей собственной матери и о том, как сильно ей не хватало ее на этих выходных. Никки не сомневалась: если бы Адель знала, что ее внук болен, она непременно приехала бы вместе с отцом, но Никки не хотела рисковать обращаться к ним, пока Спенс был с ней, ведь они могли сказать ему что-нибудь неприятное, и ему еще труднее было бы пережить это и без того непростое время. Она понимала, что теперь ничто не мешало позвонить им, но, хотя какая-то ее часть хотела этого, какой в этом смысл? Кризис миновал, и, вообще-то, она прошла через него вполне прилично и без них.