Кашемировая шаль - Роузи Томас

— Я это запомню.

Нерис и Миртл никак не могли понять, когда она говорит серьезно, а когда шутит.

В комнате Райнера было холодно. На небе сияли стылые яркие звезды. Через незанавешенное окно ими можно было любоваться всю ночь. Они сидели на широком подоконнике и смотрели на черную реку и желтые огоньки в окнах домов на противоположном берегу. В проволочной клетке, висевшей под потолком, спала пара голубей. Райнер иногда использовал их во время представлений.

— Кто отец? — спросил Райнер, внимательно выслушав Нерис.

— Прости, на этот вопрос я должна ответить «не знаю».

— Я могу сам догадаться?

— Да. И, скорее всего, ты это сделаешь с первой попытки.

Они замолчали. У Райнера внезапно испортилось настроение, он с грустью посмотрел на Нерис.

— Я порядком соскучился по такому, — тихо сказал он. — Я не имею в виду скандалы…

— Я понимаю, что ты имеешь в виду.

Райнер наклонился ближе. Его ладони скользнули под плед, в который завернулась Нерис.

— Ты теплая.

— Правда? У меня очень хороший фирен. Мне даже не нужен кангер.

— Это план Миртл? Я правильно понял?

— Да. И мы все согласились с этим планом. Мы все трое можем быть беременны или никто из нас.

— Ты не беспокоишься о своей репутации, Нерис?

— Нет, — помолчав, ответила она.

Ей действительно было безразлично, что о ней могут подумать в Шринагаре. Райнер наклонился еще ближе, его голова закрыла вид на холодные звезды.

— Миссис Уоткинс, — прошептал он и поднес ее руку к своим губам.

— Да?

Райнер внимательно посмотрел ей в глаза. На Нерис еще никто и никогда не смотрел с таким вниманием и нежностью.

— Нерис, ты понимаешь, что происходит между нами?

— Конечно понимаю. Я ведь не Кэролайн Боуэн, — с нежностью ответила она.

Неужели он думал, что она наивна, как овечка, а может быть, так же глупа? Райнер улыбнулся:

— Нет. Ты в тысячу раз красивее, изысканнее и желаннее, чем миссис Боуэн.

Они снова замолчали.

Нерис ждала, пока ее пульс успокоится и она сможет слышать не только оглушительный стук сердца, но и потрескивание дров в камине, и скрип старых половиц. Она прекрасно понимала, что стоит перед непростой дилеммой: на одной чаше весов были желания, страсть, тоска, а на другой — нравственный долг и нежные чувства, которые она испытывала к мужу. Выбор был очевиден, и ее добродетель висела на волоске. Райнер предоставил ей возможность самой решать и распоряжаться своей судьбой. Свобода пьянила и представлялась даже более желанной, чем роман с привлекательным мужчиной. Она не понимала себя, чувствовала, что сбилась с верного пути, лишилась жизненных ориентиров и в итоге оказалась в столь неоднозначной ситуации. Она чувствовала себя гусеницей, которая слишком долго просидела в коконе и наконец была готова превратиться в бабочку. Нерис выпрямилась.

— Думаю, мы оба понимаем, что происходит. — Она подняла рюмку из толстого зеленого стекла и попросила еще немного французского коньяка из фляги Райнера.

В Шринагаре достойный алкоголь был большим дефицитом.

Она плотнее закуталась в плед и прислонилась к теплой, но старой и изъеденной термитами деревянной панели. Коньяк приятной теплотой разливался по телу, в голове стало пусто.

— Знаешь, — Нерис развеселилась, — люди считают, что ты шпион.

— Правда?

— Да. А ты — шпион?

Райнер улыбнулся, ему действительно нравилась такая репутация.

— Нет. Я — альпинист и фокусник.

— В этом порядке?

— Всегда в этом порядке. Я зарабатываю фокусами на жизнь, даю представления по всей Европе. На них приходят даже коронованные особы. Но мое сердце принадлежит горам. Я буду на вершине Нангапарбат, и мне наплевать, что по этому поводу думают британцы. И Мэтью будет со мной.

Нерис представила заснеженные вершины, острые, как акульи зубы, скалы, опасные склоны, и ей стало страшно. Ее пугала сама мысль, что Райнер может повторить судьбу Мэтью.

— Когда?

Райнер в ответ улыбнулся. Ему нравилось то, что Нерис тревожится за него.

— Когда появится такая возможность. Сейчас идет война, и у меня есть другие, более важные заботы. Я хочу помочь союзникам. Возможно, военным пригодятся мои знания, особенно в части умения маскироваться. Я предложил свои услуги британцам, но пока нет ответа. Похоже, они не воспринимают меня всерьез. — Он обвел рукой комнату, забитую коробками и блестящим реквизитом. — Наверное, дело в этом.

— Они еще одумаются, — уверенно сказала Нерис.

— Спасибо. Посмотрим, что будет дальше. Шринагар словно взял меня в плен, держит и никак не отпускает.

Они молча смотрели на огни ночного города.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал Райнер.

— Конечно, всегда можешь на меня рассчитывать.

— Подожди, не соглашайся, пока не узнаешь, в чем дело. Ты можешь передумать. Понимаешь, я должен поддерживать хорошие отношения с твоим другом, мистером Фаншейвом…

— Он мне не друг. Слишком разное положение в обществе, — возразила Нерис.

— Мистер Фаншейв попросил меня устроить представление в резиденции на Рождество, так сказать, для поднятия боевого духа. Соберутся все военные, которые остались в штабе полка, и их семьи. А еще все сливки шринагарского общества. Ты понимаешь, я должен произвести впечатление.

Нерис понимала.

— Но чтобы представление получилось, мне нужна ассистентка. Девушка, желательно привлекательная и с экзотической внешностью. Таинственная мадам Мотылек, мисс Су Ли из Шанхая и тому подобное.

— Любопытно. Но, Райнер, я никогда не была на сцене, и валлийки не очень-то экзотичны.

— Ты невнимательна. Четыре принципа, помнишь? Отвлечение. Тебе нужно будет снять фирен. У меня есть прекрасный китайский халат и черная шляпка, а еще — маска. Очаровательно!

— Ты распилишь меня пополам?

Их взгляды встретились.

— Я еще не придумал программу. Но это будет только начало. Я профессионал, поэтому приготовься к репетициям, долгим, изнуряющим репетициям. Миссис Уоткинс, ты готова к этому?

— Готова, — выдохнула она.

Потом она сообщила Райнеру, что Миртл скучает по изысканным вечеринкам, которые они посещали до войны. И он предложил устроить дебют Нерис на рождественской вечеринке. Нерис рассказала обо всем Миртл и Кэролайн перед поездкой в Дели. Они всем говорили, что поедут за рождественскими подарками, но на самом деле решили воспользоваться удачным предлогом и отвезти Кэролайн к врачу.