Песня светлячков - Дж. А. Редмирски

Салон джипа превратился в настоящий звуковой ад. Тейту было не до радио, и оно продолжало греметь. Перебранка братьев тоже продолжалась. Мы еще не видели Тейта таким разъяренным.

– Все, Кейлеб! Больше на меня не рассчитывай. Так и запомни! Я от тебя не отказываюсь. Ты был и останешься мне братом, и любить я тебя не перестану. Но видеть тебя я больше не хочу! – Голос Тейта становился все громче и неистовее. – Ты совсем спятил. Заставил меня сделать то же самое, что эти двое! – Он кивнул на нас. – Сбежать, спасая твою задницу! О чем я только думал? Я не собираюсь из-за тебя ломать себе жизнь! Все! Спасательный комплект израсходован!

Мы едва не задели боком красно-коричневый минивэн.

– Тейт, сбрось скорость! – крикнул я ему. – Ты и нас угробишь, и себя.

Через несколько минут мы подкатили к стоянке другого магазина. Теперь это был мини-супермаркет. Мы с Брей выпрыгнули, когда джип еще замедлял ход. Я схватил ее за руку и крепко прижал к себе.

А в салоне джипа Тейт, навалившись на Кейлеба, молотил его кулаками. Это уже ничем не напоминало зрелище в доме родителей Джен. Тейт превратился в жестокого, безжалостного зверя. Он наносил удар за ударом, и каждый оставлял кровавый след на лице Кейлеба. Я боялся, что Тейт забьет брата насмерть.

Выпустив руку Брей и не обращая внимания на ее крики, я подбежал к джипу и распахнул дверцу со стороны пассажирского сиденья. Кейлеб наполовину выпал из салона. Я подхватил его под мышки и вытащил наружу. Тейт уже стоял рядом, готовый продолжить бойню.

– Тейт, угомонись! – крикнул я. – Ты сделаешь только хуже. Гораздо хуже.

Я выставил руку, чтобы хоть как-то его остановить. Кулаки Тейта были сплошь в крови. В нем продолжала кипеть злость. Его татуировки выглядели почти живыми существами на фоне белой рубашки, тоже запачканной кровью Кейлеба.

– Старик, я тебя очень прошу: остынь.

Совесть Тейта оказалась все же сильнее его безудержной злости. Он отступил на пару шагов. Ему было не справиться со сбившимся дыханием. Я отпустил Кейлеба и отошел, не мешая тому подниматься на ноги. У Кейлеба из ноздрей текла кровь. Левый глаз заплыл. Рот тоже был окровавлен, и Кейлеб вытирался тыльной стороной ладони.

Вспомнив о Брей, я обернулся. Она бежала к магазину.

Я бросился следом, не понимая, зачем она туда несется. Она толкнула дверь женского туалета. Я не отставал. Мне было наплевать, есть там кто-то или нет. Я боялся за Брей. От нее сейчас можно было ожидать чего угодно.

Она вбежала в кабинку и с лязгом захлопнула дверцу. Вот оно что! Брей выворачивало наизнанку. Но почему ей понадобился туалет? Почему она не вытряхнула это из себя еще на улице? Вопросы показались мне настолько пустяковыми, что я не стал их задавать.

– Малышка, ты как?

– Нормально. Сейчас будет совсем хорошо.

Ее еще несколько раз вывернуло. Я сходил к умывальнику за бумажными полотенцами.

Она вышла из кабинки. Я принялся вытирать ей лицо и рот.

– Что нам теперь делать? – срывающимся голосом спросила Брей и разрыдалась.

Одной рукой я обнимал ее за талию, другой – за шею.

– Знаешь, три дня – это слишком много, – сказал я. – Нам пора возвращаться.

Брей посмотрела на меня. Я поцеловал ее в лоб.

– Я не поеду домой, – тихо сказала она. – И не собиралась.

– Брей, о чем ты говоришь? Нам необходимо вернуться домой. У нас просто нет иного выхода.

– Элиас, я люблю тебя, но с тобой не поеду. Я не хочу в тюрьму.

Из торгового зала донеслись испуганные крики, а потом мы услышали:

– Всем лечь на пол!

Это был голос Кейлеба.

Так окончилось наше путешествие. Мы не доехали до Корпус-Кристи. Придорожный магазин оказался нашим последним пунктом. Мы были заперты в нем, а снаружи его уже окружал наряд полиции.