Песня светлячков - Дж. А. Редмирски

Элиас

Кейлеб увидел мой кулак, но отреагировать уже не успел. Я ударил его, и сейчас же боль обожгла мне руку. Он упал, ткнувшись в боковую стенку джипа.

– Еще одна такая шуточка в адрес Брей, и я из тебя дух вышибу, – пообещал я, тыча в него пальцем.

– Элиас! – Брей выскочила из номера. Ее волосы были мокрыми после душа. – Прекрати, малыш! Я же тебе говорила: он пошутил.

Она вцепилась мне в руку, пытаясь оттащить от Кейлеба. Я не двигался с места. Кейлеб не думал отвечать на мой удар. Он растирал челюсть и просто смотрел на меня. В его глазах ничего не отражалось.

Из номера вышел Тейт.

– Похоже, братишка, ты это заслужил, – сказал он, глядя то на Кейлеба, то на меня.

– Похоже, что да, – согласился Кейлеб и даже улыбнулся.

Я чуть не врезал ему снова, уже из принципа. Но я позволил Брей себя увести. Пусть думает, что ее вмешательство предотвратило драку.

– Нам пора в путь. – Тейт наградил меня одобрительным кивком. – Рокки ждет нас к четырем, и больше я опаздывать не хочу. – Он взглянул на Кейлеба. – Соберись, – сказал он брату, явно имея в виду не сумку с вещами.

* * *

Мы ехали два часа, приближаясь к границам Техаса. В одном месте, пока стояли в небольшой пробке, Тейт обернулся к нам и сказал:

– Когда приедем, я высажу вас возле какого-нибудь магазина или ресторана. Вам к Рокки ехать незачем. – Он мельком взглянул на Кейлеба. Передние машины снова тронулись. – Думаю, и тебе не стоит ехать к нему.

– Не отговаривай, – заявил Кейлеб. – Я еду с тобой.

– Что тебе там делать? Я зайду, отдам Рокки деньги, и больше я его знать не желаю. А если мы явимся с тобой вдвоем, все может пойти не так гладко.

– Я не позволю тебе идти туда одному, – упорствовал Кейлеб.

– Вот как? – съязвил Тейт. – Зато ты мне позволяешь тратить деньги, вытаскивая твою задницу из дерьма.

– Тейт прав, – сказал я Кейлебу. – Я не знаю и не хочу знать, в чем суть дела, но ты, Кейлеб, своим присутствием только создашь лишнюю напряженку.

– А тебя вообще не спрашивают, – огрызнулся Кейлеб. – Или у тебя за ночь все проблемы улетучились? Может, забыл, что копы охотятся за вашими задницами? Так что разбирайтесь с вашей упавшей девкой и не суйтесь в мои дела.

Увы, Кейлеб был прав.

Мы с Брей вчера пытались оценить наше положение, поискать варианты. Их не было, и потому разговор быстро стих. Потом мы просто лежали обнявшись и смотрели в потолок. Я не хотел разжимать рук, Брей тоже. Как-то само собой наши мысли унеслись в прошлое. Мы стали вспоминать детство. Говорили о том, что нам тогда нравилось, чем увлекались. Нас захватила тоска по тем беззаботным временам. Она-то и вернула нас в неприглядную действительность. Мы опять стали перебирать наши возможности и в который раз убедились, что их нет. Исчерпав тему, снова смотрели в потолок и незаметно уснули.

Но Брей изменилась. После того выпуска новостей она стала другой. Наиболее остро я это почувствовал, когда мы сидели на полу в ванной Адама. Мне показалось, что ее уже не занимают поиски решения. У нее пропала тревога. Даже страх пропал. Она вела себя так, словно ей все равно. Сам не знаю почему, но ее равнодушие меня очень пугало.

Тейт свернул на заправку.

– Мне надо в туалет, – сказала Брей, выпрыгивая из джипа.

Я вышел следом.

– Купи мне водички. – Тейт подал мне смятую двадцатидолларовую бумажку. – И пакет «Ризес»[5]. Если у них есть горячее, возьми хот-дог или что-нибудь подобное.

Я кивнул, взял Брей за руку и повел в магазин при стоянке.

Туалеты находились в конце здания. Брей отправилась туда, а я взял все, о чем просил Тейт, и пристроился к очереди. Потом мы поменялись. Пока я расплачивался на кассе, Тейт успела просмотреть заголовки газет на лотке. К счастью, наших физиономий на первых страницах не было. Это нас немного успокоило.

После заправки между братьями возник малоприятный разговор. Кейлеб обещал Тейту, что вернет ему деньги до последнего цента. Тейт усмехался и говорил, что слышит это не в первый раз, но, с тех пор как Кейлеб вышел из тюрьмы, Тейту то и дело приходится раскошеливаться, вытаскивая его из разных сомнительных историй. С денег разговор перешел на их родителей, потом на младшую сестру и опять на деньги. Мы молчали. Я старался не вслушиваться и просто сидел, обнимая Брей за плечи.

– Ты меня вчера обманула, – сказал я, сам не зная, зачем это говорю. – Ты все-таки позвонила родителям.

– Я почувствовала, что надо им позвонить.

Это опять была полуправда.

– Может, в свое время тебе просто нужно было сесть и поговорить с ними. Рассказать о том, о чем ты мне позавчера рассказывала. Постараться, чтобы они тебя поняли. Наконец, заставить их понять.

– Они как не хотели понимать, так и сейчас не хотят.

– Ты в этом уверена? – спросил я, сжимая ее руку. – Почему не хотят?

– Элиас, они отступились от меня в тот день, когда мне исполнилось восемнадцать. На самом деле они отступились еще раньше, но до моего восемнадцатилетия делали вид, будто всеми силами стараются мне помочь. Я по их лицам видела, что все это – вранье. Им только не удавалось себя убедить, что меня вообще нет. Что я – призрак.

Она повернулась ко мне:

– Думаешь, почему я столько времени проводила с тобой и вне дома? Ты помнишь, как тебя встречали в моей семье?

Я поцеловал ее в лоб. Она положила мне голову на плечо и закрыла глаза.