Солнечная богиня - Татьяна Тронина

– Ты – нет. Ты как свет… С тобой я не знаю, что меня ждет. Это и страшно, и хорошо… Я очень боюсь тебя снова потерять. Я даже вот что думаю… только не смейся, обещай!

– Ладно.

– Если ты будешь рядом, то даже смерть не страшна. Потому что, умирая, я буду думать: жизнь прошла не зря, со мной была ты. Даже больше – с тобой и смерти нет!

– Ты так меня любишь… – удивленно покачала головой Оля. – Не знаю, смогу ли я ответить тебе тем же.

– Так вот это и интересно, что у нас получится?..

И тут она посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты выбрал правильное слово – «интересно». Знаешь, а мне ведь тоже интересно!

Была уже ночь, когда они возвращались обратно по мосту. За спиной еще играла музыка и звучали голоса, а здесь никого не было, лишь месяц висел над лесом, отражаясь в реке.

Павел повернул Олю к себе и обнял.

– Как же я скучал по тебе! – почти сердито произнес он. – Как ревновал… А ты?

– А я ничего не помнила…

– Но теперь-то помнишь! – Он поцеловал ее.

– Принц поцеловал принцессу, и она очнулась от столетнего сна…

– Смейся, смейся… – он подхватил ее на руки. – Господи, какая ты легкая!

Она обхватила его за шею и звонко чмокнула его в щеку.

– Ну вот, а теперь неси меня домой…

– Куда?

– В общежитие, куда же еще!

– А почему не ко мне? То есть в дом моего отца?..

– Паша, да ты спятил! Там Эмма Петровна, Кеша… и вообще это не твой еще дом!

– Тогда пошли к тебе, – смиренно согласился Павел.

– Что значит «пошли»?..

– То и значит! Неужели ты всерьез думаешь, что я тебя отпущу? – искренне удивился он. – Да я без тебя и минуты теперь не проживу… я у тебя под окнами всю ночь буду сидеть!

Они вышли на санаторный пляж.

Тишина и чье-то забытое полотенце, белеющее в темноте на песке…

– Отпусти меня…

Павел осторожно поставил Олю на землю.

– Экие мы неприкаянные… Ладно, идем ко мне, – вздохнув, согласилась она.

– Разве ты чего-то боишься?

– Нет, я ничего не боюсь, – легкомысленно пожала она плечами. – Ничего, ничего, ничего…

Павел топал за ней, глядя, как белая юбка вьется вокруг ее щиколоток, и сердце у него замирало.

– Я тебя давно хотела спросить… – обернулась она на ходу. – Помнишь, ты в первый раз встретил меня возле санатория? Это действительно было случайно?

– Конечно, нет. Я тогда еще не был уверен, что ты – это ты… Но меня тянуло к тебе словно магнитом!

– А я в первый момент решила, что это медведь ломится сквозь кусты! – засмеялась Оля.

Они завернули за главный корпус.

– Тс-с… Я сейчас войду внутрь, а потом открою окно. Только, пожалуйста, тише!

Через несколько минут звякнули рамы, распахнувшись. Павел, согнувшись, перелез через низкий подоконник и оказался в крошечной комнатушке. Здесь пахло липовым цветом. Пахло ею.

– Я бы нашел тебя по следу… – прошептал он, втягивая носом воздух. – Все равно нашел бы! Как собака, бежал бы за тобой…

– Молчи… Ты не собака, ты медведь!

Он прижал ее к себе. Она была тонкой и в то же время крепкой, и каждое прикосновение к ней отдавалось толчком у него в груди. Мучительное, ничем не сдерживаемое желание…

Августовское утро было прохладным, и густой туман полз над травой. Дрожа от холода, Оля закрыла форточку. Уже несколько дней, как Павел оставался у нее, но она неизменно прогоняла его среди ночи.

Она, так боявшаяся одиночества, теперь стремилась к нему, и малейшее покушение на ее свободу и даже все то, что вело к определенным бытовым неудобствам, вызывало в ней протест. Эта крошечная комната с узкой кроватью не была рассчитана на двоих!

«Брось все… – говорил он. – Уедем ко мне! Все будет так, как ты хочешь!»

«Паша, милый, я обязалась работать здесь до конца лета… И, кроме того, мне здесь нравится».

«Сашка говорит, что мы не успеваем со сроками… А я так боюсь оставить тебя!»

«Глупости, чего бояться?.. Поезжай, помоги ему».

«А ты будешь меня ждать?»

«Буду, буду…»

Но он все тянул с отъездом. Ходил за ней точно привязанный, а когда утром она вела прием, звонил каждые полчаса – в конце концов Оля рассердилась и на это время стала отключать свой мобильный.

Зевая, в одной рубашке, Оля потерла глаза – на будильнике было еще только семь. И в этот момент залился трелью телефон. «Забыла его вчера выключить… Наверное, это Павел, решил пожелать мне доброго утра», – с досадой и нежностью подумала она.

Но на экране горела надпись – «Римма».

– Римка, ты спятила! – снова забравшись в постель, Оля поднесла трубку к уху. – Я еще целый час могла спать с чистой совестью…

– С чистой?.. А я тебе вот что скажу, у тебя вообще нет никакой совести! – закричала Римма на другом конце.

– Перестань… – Оля бухнулась головой на подушку и закрыла глаза.

– За целое лето даже ни разу не приехала ко мне!

– В конце концов, у тебя машина, и ты сама вполне бы могла заглянуть ко мне…

– Я? Я работаю, между прочим!

– А я тут дурака валяю… – вздохнула Оля.

– Ты, между прочим, так и не сказала мне, где вы с Викентием свадьбу решили отметить… А она через неделю! Или ты передумала брать меня в свидетели?..

– Римка, свадьбы не будет.

Подруга замолчала, было слышно, как она пыхтит в микрофон.

– Я рассталась с Кешей, – пояснила Оля. – Это долгая история, я, как приеду, расскажу тебе…

– Ты рассталась с Викентием?!

– Ну да… Только, пожалуйста, не кричи так, у меня барабанные перепонки лопнут.

– Боже мой, Журавлева, да это же просто гениально! – вопила Римма. – Я тебе давно говорила, что нам еще рано думать о замужестве! А то меня, понимаешь, мамаша тут просто запилила, все тебя в пример ставила… Ну ничего, теперь она узнает…

– Римма, милая, давай днем созвонимся, а?.. – сонно пробормотала Оля.

– Какое днем, а! Я как раз тебе собиралась сказать, что я поссорилась с этими мерзавцами – Клименко и Протасовым, и тоже теперь совершенно свободный человек!

– Я тебя поздравляю…

– В общем, так: в начале сентября мы с тобой летим в Турцию… Только, пожалуйста, не вздумай возражать! – свирепо произнесла Римма. – Я все досконально продумала. Там сейчас не так жарко, да и путевки немного дешевле, потому что сезон заканчивается!