Останься со мной - Дженнифер Арментроут

– Пойдем-ка на кухню. И не рыпайся. Ради Шайи, идет?

Мы перешли на кухню – а точнее, в ту комнату, которая когда-то была кухней. На месте раковины зияла дыра. Краем глаза я заметила, что стена возле холодильника заляпана какой-то коричневой гадостью.

– Моны здесь нет, – наконец сказал Ричи.

– Не возражаешь, если я сам проверю?

– Валяй. – Ричи отошел и прислонился к стойке. – Но я тебе говорю, ее здесь нет. И ты не первый, кто ее ищет.

Я замерла.

– Правда?

– Кто еще ее искал? – спросил Джекс, который не двинулся с места.

Ричи прищурил свои водянистые глаза и посмотрел на меня.

– Есть в тебе что-то…

– На меня смотри, Ричи. – Тот подчинился приказу, а Джейс по-прежнему стоял, не двигаясь. Мне стало страшно. – Кто искал Мону?

– Какие-то парни. Плохие, мать их, парни, – процедил Ричи, сложив на тощей груди жилистые руки. Пожалуй, такие разговоры при детях лучше не вести, но Ричи продолжил: – Они работают на Исайю.

Ох. Плохие новости.

– Мы это уже знаем, – спокойно ответил Джекс.

– Ходят слухи, – добавил Ричи после паузы, – что Мона глубоко увязла в дерьме.

– Это мы тоже знаем.

Ричи поморщился.

– Может, вы знаете и то, что она была посредником в сделке Исайи на три миллиона? И должна была толкнуть дурь больше недели назад?

Я чуть не застонала. Подтвердились мои худшие опасения. Наркотики принадлежали крутому наркобарону, а не Мерзкому Типу.

– Поговаривают, что наркота досталась кому-то другому, так что Исайя хочет, чтобы она сама сказала ему, что дури у нее уже нет. – Ричи сухо усмехнулся. – Мужик, да знал бы я, что дурь валяется у нее дома, а ее самой и след простыл, я бы и сам ее забрал.

Мило.

– Она не жилец, – продолжил он. – Ты ведь понимаешь, Джекс. Хорошо хоть она дала…

– Хватит, – грубо оборвал его Джекс, и внутри у меня все перевернулось. – Есть идеи, где она может быть? Или где Петух?

– Петух? – Ричи снова ухмыльнулся. – Мужик, да он точно забурился где-нибудь с Моной, а если не дурак, так и вовсе сбежал от нее подальше. Джекс, ты же знаешь Мону. Она ширялась и начинала выхаживать, как королева, мол, она толкает дурь для Исайи, вот все и узнали. Мона умом не блещет. Ей нужно было продать наркоту, а не сидеть на ней.

– Почему она не продала ее? – спросила я и почувствовала на себе взгляд Джекса. – Ты что-нибудь об этом слышал?

Ричи кивнул.

– Этот идиот Петух подговорил ее обдурить Исайю. Вместо того чтобы взять ту долю, которая им полагалась за передачу дури, он захотел получить больше. Так что они ее заныкали. В результате засранец Мак оказался в полной жопе, ведь это он должен был забрать у них дурь и передать ее дальше. Вы же понимаете, Исайя руки марать не хочет.

Кажется, все было еще в сотню раз хуже. Я не знала, что сказать.

– Зная Мону и Петуха, подозреваю, они стырили немного себе, ширнулись и свинтили, понимая, что Исайя это им не простит. В общем, плохи у них дела. – Он сделал паузу и развел руками. – И теперь все это дерьмо льется прямо на Мака, Петуха и Мону.

Джекс сжал зубы.

– Проклятье.

– Да уж. Знаешь, кто может знать, где они? – Ричи наклонил голову набок, а Джекс чуть поднял голову. – Знаешь Айка?

– Видел пару раз.

Ричи кивнул.

– Выследи его – он живет к северу от Плимута, в трейлерном парке «Веселые тропы». Найти несложно. У него такой здоровый навороченный крузер на огромных колесах. – Ричи снова посмотрел на меня. – Мы ведь встречались, да? Слушай, мне твое лицо знакомо. Никак не могу вспомнить. Погоди-ка… – Его светлые глаза округлились. – Мать твою, точно же!

– Ричи, – тихо осадил его Джекс, потянувшись к карману, – не выводи меня из себя.

– Эй, мужик, я и не думал. Ты мне нравишься. Всегда нравился, мы ведь оба нюхнули пороха. – Он поднял руки, и я увидела ярко-красные отметины у него на сгибах локтей. – Но тут и другие слухи ходят, будто дочурка Моны в город вернулась. Я сам не верил. Но лучше, чтобы до Исайи это не дошло.

Да, надеяться на это было поздновато.

– Перестань на нее пялиться, – велел Джекс, и Ричи отвел глаза, а сам Джекс тем временем вытащил из кармана несколько купюр и бросил их на стойку. – Купи сыну еды. Услышу, что ты их спустил на наркоту, приду снова. И тогда пощады не жди.

У меня перехватило дыхание, когда я посмотрела на деньги. Их было не слишком много, но на еду хватило бы. Затем я взглянула на Джекса. Он давал Ричи деньги на еду для сына. Кажется, именно в эту секунду Джекс перестал мне просто нравиться – я влюбилась по уши.

Бросив деньги на стойку, Джекс предупредил Ричи, что нас тут не было, а потом взял меня за руку и вывел на улицу. Мне хотелось забрать с собой и мальчишку, но, учитывая, как складывались обстоятельства, со мной ему вряд ли было бы лучше.

– Думаешь, наверху проверить не стоило? – спросила я, когда за нами захлопнулась дверь.

Джекс покачал головой.

– Ричи не врет. Моны здесь нет. Спросим у Айка, может, он что-нибудь знает.

Спускаясь с крыльца, я пыталась осознать происходящее. Я приехала сюда, думая, что смогу вернуть свои деньги или хотя бы вывести маму на чистую воду, затем поняла, что этого не случится, и решила заработать сама, а в конце концов оказалась в самом центре скандала, в котором были замешаны наркотики и целые миллионы долларов.

И мама.

Ох…

– Все в порядке? – тихо спросил Джекс, чуть сильнее сжав мою руку, когда мы ступили на тротуар.

Я посмотрела на него и поняла еще кое-что – пожалуй, самое неожиданное. Я нашла Джекса. Кивнув, я сказала:

– Нет. Понимаешь, я так давно с этим не сталкивалась, что почти забыла, каково это.

Джекс притянул меня ближе, и дальше мы пошли бок о бок. Он отпустил мою руку и приобнял меня за плечи. Это было мило. Брендон иногда так делал, но это было другое.

– Жаль, что тебе пришлось вспомнить, каково это, – вздохнул Джекс. – Что ты не можешь просто выкинуть все это из головы. Я не хотел…

Взвизгнули шины, запахло жженой резиной. От неожиданности я вздрогнула, а Джекс сильнее сжал мое плечо. Он развернулся, не отпуская меня, и мы увидели черный внедорожник, который пронесся между двух припаркованных автомобилей, задев один из них. Металл заскрежетал от удара и поддался, машина выехала на тротуар.

Мое сердце остановилось, а затем забилось чаще.

Внедорожник мчался прямо на нас.