Останься со мной - Дженнифер Арментроут

Внедорожник был уже так близко, что я смогла различить логотип у него на радиаторе и почувствовать запах выхлопных газов. В горле пересохло, сердце выпрыгивало у меня из груди.

Джекс сорвался с места.

Одной рукой он обхватил меня за плечи, а другой – за талию, и мы полетели. По крайней мере, мне так показалось: я была в воздухе, и мы двигались очень быстро.

Мы рухнули в сухой куст. Тонкие, острые ветки исцарапали мне руки и разодрали собранный на затылке пучок. В последнюю секунду Джекс перевернулся, поэтому я упала на него. Удар был все равно очень сильным. У меня из легких вышибло весь воздух, глаза взлетели на лоб.

Положив меня на землю, Джекс мгновенно завел руку себе за спину, сел и, заслонив меня, выставил вперед правую руку. В ней было зажато что-то небольшое, изящное и черное.

Внедорожник съехал с тротуара обратно на дорогу, шины снова взвизгнули, из-под колес вырвался дымок, и так же быстро исчез из виду. Джекс вскочил на ноги, по-прежнему направляя руку в сторону удаляющейся машины.

Я была не в силах пошевелиться и распутать сухие ветки, в которых застряла. Если только жители Филадельфии вдруг не лишились способности управлять автомобилем, кто-то явно пытался нас переехать. А Джекс держал в руке пистолет. Он не просто держал в руке пистолет, а носил его с собой все это время – точно, я же видела, как он одернул футболку, когда вышел из дома. Более того, не теряя головы, он еще и сумел подстраховаться и перекатиться по земле, как настоящий профессионал, а теперь держал пистолет, полностью отдавая себе отчет в том, что делает.

Повернувшись ко мне, парень упал возле меня на колени и положил руки мне на плечи. Его ладони заметно дрожали.

– Ты в порядке?

– Да.

Лицо у него было бледное и измученное.

– Точно?

Я кивнула. Мое сердце сильно билось по другой причине: в его глазах металась паника – настоящий ужас.

– Я правда в порядке.

Он на мгновение зажмурился.

– Я увидел эту машину и подумал… – Джекс покачал головой. – Тот фугас мы ведь не заметили.

– Ох… – прошептала я.

Когда парень снова открыл глаза, они были практически черными.

– У меня в голове все словно помутилось на секунду.

– Неудивительно. Сейчас порядок?

Он кивнул, и его лицо постепенно теряло свою пугающую белизну. Едва слышно выругавшись, Джекс отстранился от меня, и в эту секунду одна из дверей отворилась и кто-то что-то прокричал. Мне показалось, что это Ричи проклинал нас за то, что мы принесли какое-то дерьмо ему на порог, но все мое внимание было приковано к Джексу.

Он взглянул на меня.

– Это тот парень, которого я знаю? – спросила я.

Изогнув одну бровь, Джекс завел руки за спину, а когда я снова посмотрела на них, пистолета в там уже не было.

– Да, ничего не изменилось.

Моргнув, я села.

– Было… довольно впечатляюще. Ну, все это…

– Милая, в прошлом мне частенько приходилось уворачиваться от всякого дерьма.

Верно. Военная подготовка. Уф.

– А пистолет?

– Работая у Моны, приходится сталкиваться с такими типами, общаться с которыми гораздо приятнее, имея при себе пистолет. – Парень взял меня за руки и поднял. – К тому же я умею обращаться с оружием.

Дважды уф. Военная подготовка.

– Как думаешь… что это было?

Дверь – скорее всего, дома Ричи – с грохотом захлопнулась.

– Ничего хорошего. – Джекс сжал ладонями мои щеки, чуть запрокинул мне голову и еще раз спросил: – Ты точно в порядке?

Тяжело дыша, я кивнула. Исцарапанные руки немного саднило, и я была до чертиков напугана, но в остальном все было нормально.

– Кто-то пытался нас задавить.

– Но у них ничего не вышло, – заметил Джекс.

– Но они попытались.

И тут все сложилось в одну картину. Кто-то пытался нас задавить, а Джекс носил с собой пистолет из-за работы в баре «У Моны», а скорее даже из-за самой Моны, и кто-то правда пытался нас убить.

Колени подогнулись, и меня затрясло от страха. Все же за всю жизнь, какой бы безумной или дерьмовой она ни была, никто еще ни разу не приставлял мне к лицу нож и не пытался задавить меня в течение каких-то суток. Это пугало.

– Черт, – сказал Джекс и притянул меня к себе. Я прижалась к его груди и вцепилась руками в его пояс. – Милая…

Закрыв глаза, я растворилась в его тепле и его силе и глубоко вздохнула.

После того как нас чуть не задавили, ни о каком сне и полуденных оргазмах уже и речи не шло. И это печалило меня по разным причинам. Оргазм дарит прекрасные ощущения, а сон после утренних событий мне бы явно не повредил.

Как только мы сели в пикап и уехали из этого района, Джекс позвонил Рису. В итоге мы написали заявление в полицию под присмотром незнакомого копа – немолодого темнокожего мужчины с усталыми глазами и теплой улыбкой. Его звали детектив Дорнелл Джексон, и он, похоже, был в курсе происходящего, потому что задал нам кучу вопросов о моей маме, о Маке и даже об Исайе. Затем мы встретились с Рисом, и Джекс обо всем ему рассказал. Рис явно нервничал, особенно когда мы все приехали к Джексу и ребята заметили у меня на руке несколько крошечных – крошечных и абсолютно безобидных – царапин.

В результате этого открытия меня затащили в небольшую ванную на первом этаже, где залили перекисью водорода и обложили ватными шариками все предплечье, как будто существовал реальный шанс, что царапины воспалятся и в итоге у меня отвалится рука.

Мы решили, что кто-то наблюдал за домом Ричи, скорее всего выслеживая Мону, и в результате чуть не переехал нас прямо на тротуаре, но в этом не было логики. Если через меня можно было потенциально выйти на маму или повлиять на нее, зачем же тогда убивать нас с Джексом?

Ответа на это ни у кого не было.

Перед началом смены Джекс завез меня домой, чтобы я привела себя в порядок, но сам не уехал, а остался ждать. В какой-то момент парень решил, что отныне ездить на работу и с работы мы будем вместе.

– Мне кажется, в этом нет необходимости, – возразила я.

Джекс опустился на диван и удивленно поднял брови.

– Калла, я хочу, чтобы ты была в безопасности. Творится черт-те что. Так что я буду за тобой приглядывать. К тому же мы работаем в одну смену. Можешь сэкономить на бензине.

С этим я спорить не могла.

– Возьми с собой одежду, вечером поедем ко мне, – продолжил он, и я приготовилась протестовать. – Калла, это тоже вопрос безопасности. Мой дом лучше. Без обид, но у меня на кухне имеются не только галеты и лапша, да и кабельное подключено.