Обняться, чтобы уцелеть - Олег Рой

Когда Голубев из последних сил, на негнущихся ногах, наконец добрел до своей машины, в кармане запиликал мобильник.

– Привет царю Леониду и всем тремстам спартанцам! – весело проговорила Ксения. – Ты как? Я тебя ни от чего не отрываю?

– Я? Я, можно сказать, в порядке, только чуть живой…

– Что случилось?

– Да ничего, не пугайся ты так! Просто только что вышел из фитнес-центра.

– Ты занимался спортом? Молодец какой! А где ты был?

– В небезызвестном тебе Well-being. И видел твоего Аполлона.

– Ой, перестань, а? Значит, ты сегодня совсем без сил и не приедешь ко мне? Как жалко… А я так соскучилась. И освобожусь сегодня пораньше.

– Ксю, я… – начал он, но она его перебила:

– Слушай, а давай тогда я приеду к тебе? Ладно, не спорь! Посмотрим по обстоятельствам, в крайнем случае выгонишь меня. Пока, до встречи!

Впервые за все это время она оставалась у него на ночь – раньше только он ночевал у нее.

Когда Ксения, розовая и свежая после душа, завернувшись в белоснежное махровое полотенце, вышла из ванной и наклонилась, чтобы поцеловать лежащего в постели Голубева, она сразу почувствовала его напряжение.

– Леня, что-то не так? Тебе нездоровится? Если ты не хочешь, я не буду к тебе сегодня приставать. Могу вообще лечь отдельно.

– Ну что ты, Ксю. – Он нежно обнял ее. Ну не мог же он признаться, что боится собственного отражения в зеркале!

Ксения шевельнулась, полотенце соскользнуло на пол. Леонид привлек ее к себе. Ее нагота волновала и манила его, сладкая истома от предвкушения ее ласк разливалась по телу. Близость с Ксенией дарила ему удивительные ощущения, он уже очень давно не испытывал ничего подобного – ни будучи Леонидом Голубевым, ни будучи Кириллом Рощиным.

«Я просто не буду смотреть в зеркало, – сказал он себе. – Просто не буду…»

Но это вышло как-то совершенно случайно. После спортивных занятий у него болели все мышцы, и он никак не мог найти удобную позу. Крутился, поворачиваясь так и эдак, и совершенно случайно взглянул в зеркало…

Но ничего бесстыдно-шокирующего там не происходило. Отражения Леонида и Ксении просто-напросто любили друг друга – точно так же, как и их хозяева.

Утром они проспали, и Ксю впопыхах умчалась на работу, даже не выпив чаю. А Голубев, проводив ее, подошел к зеркалу.

– Спасибо, что в этот раз не устроил мне шоу! – с усмешкой заметил он.

– Да все уже, шоу закончились, – отвечало отражение. – И знаешь что… Я думаю, нам пора с тобой попрощаться.

– То есть как это? – не понял Леонид.

– А вот так. Я не буду больше разговаривать с тобой. Мне пора становиться самым что ни на есть обычным отражением. Которое просто копирует внешность и движения своего хозяина. И ничего больше.

– Жаль, – искренне вздохнул Голубев. – Мне будет тебя не хватать. Я уже привык беседовать с тобой.

– Ничего, теперь, я думаю, тебе есть с кем поговорить, – улыбнулось в ответ зеркало. – И отныне будем считать эту историю законченной. Прощай.

– Прощай! – Леонид поднял правую руку и помахал тому, кто был по другую сторону стекла. Тот в ответ поднял левую и тоже помахал. И на безымянном пальце его руки Голубев увидел обручальное кольцо.

* * *

– Эх, до чего же хорошо у вас тут! – проговорил Леонид, откидываясь в шезлонге и полной грудью вдыхая свежий подмосковный воздух. – Надо будет и мне дом за городом купить.

– А что, дело хорошее! – откликнулся Жора, переворачивая шампуры с шашлыками. – Тем более ты теперь человек почти что семейный, почему бы дачей не обзавестись… Э, опять горит, а! Где бутылка с водой? Только что тут была!

– Знамо где, небось снова архаровцы утащили, – засмеялся Голубев.

– Вай, ну что за дети, а? Ничего без присмотра нельзя оставить! – воскликнул Георгий и ловко выбросил из мангала на землю слишком сильно вспыхнувший уголек.

– Ух, как уже здесь у вас пахнет вку-у-у-сно! – потянула носом появившаяся на дорожке Ксения, босая, в подоткнутом сарафане, со свежевыдернутой из грядки редиской.

– Пять минут – и все будет готово, – заверил Жора. – Эй, Ксаня, Ксаня, осторожнее! Сейчас снесут!

Ксеня испуганно отскочила с дорожки прямо в клумбу, и тотчас по этому же месту промчались так, что аж ветер засвистел, оба брата-разбойника. Первый пролетел дальше, а второй споткнулся обо что-то, растянулся на песке и огласил всю окрестность громким ревом.

– Феденька, маленький, ушибся? – Ксюша отшвырнула свою редиску, кинулась к ребенку, схватила его на руки. – Ну не плачь, не плачь! Покажи, где болит.

– Что у вас тут случилось? – выскочила на шум Людмила. Увидела Ксению с Федькой и даже руками всплеснула: – Ксанька, да ты с ума сошла! Да разве же можно в твоем положении такие тяжести поднимать! Он ведь девятнадцать килограмм весит!

– О каком это положении ты говоришь? – не понял Голубев.

Люда посмотрела на него, потом на Ксению, ахнула и прикрыла ладонью рот:

– Леня, а ты не знал, да? Ой, Ксюшечка, извини, я не хотела…

– О чем это вы? – продолжал настаивать Леонид. Ксеня аккуратно поставила на землю давно успокоившегося Федьку.

– У меня будет ребенок… Я все не решалась тебе сказать… – тихо проговорила она. – Не знала, как ты отреагируешь.

Георгий с Людой переглянулись и одновременно попятились к крыльцу.

– Пойдемте, ребятки, пойдемте, – бормотала Людмила, заталкивая ничего не понимающих архаровцев в дом.

– Нас тактично оставили одних, – усмехнулась Ксения.

Но Леонид даже внимания ни на что не обратил. Он рассматривал свою любимую женщину так, точно видел перед собой нечто совершенно необыкновенное.

– У тебя будет ребенок? – ошалело проговорил он наконец. – Мой ребенок? Мой сын Колька?

Ксюша лукаво засмеялась:

– Ну почему обязательно Колька? Может, Эдуард. Или Акакий. Или Луис-Альберто. Или вообще будет девочка.

– Нет, – он решительно помотал головой. – Только мальчик и только Николай.

– Ну, знаешь! – возмутилась Ксю. – Что это еще за ультиматумы! Может, я хочу дочку. Вот возьму и уйду от тебя. Я женщина взрослая, самостоятельная, материально обеспеченная, прекрасно воспитаю ребенка и одна.

– Так я тебе и дам, – рассмеялся Голубев, обнимая ее. – Еще чего! Доверь тебе моего Кольку, так ты его Акакием назовешь. А что это вроде бы горелым пахнет?

На следующее утро, в воскресенье, он проснулся рано и на цыпочках, чтобы не разбудить Ксению, вышел из спальни. Тщательно привел себя в порядок, оделся понаряднее, повязал ее любимый галстук именно так, как ей нравилось, – двойным виндзором. Автомобиль уже ждал у входа, и Леонид приказал везти его по магазинам, сначала ювелирным, потом цветочным. И там и там он провел довольно много времени, долго выбирал и никак не мог найти именно то, что бы ему хотелось.