Книжный ниндзя - Эли Берг

Фрэнки влетела в комнату и увидела Кэт, откинувшуюся на подушки, с румяными щеками и крохотным свертком на руках. Клод застенчиво стоял рядом, гладя рулон пеленок.

– О господи, Кэт! Ты уже родила? – сказала Фрэнки; на глазах снова выступили слезы. – Ты стала мамой.

– Да, он оказался шустрым. Сразу вылетел. Где ты так долго была? – сказала она, не отводя глаз от ребенка. Фрэнки собиралась рассказать ей о встрече с Санни и о злобной медсестре, но поняла, что не время: сейчас момент Кэт и Клода. Они стали родителями. Все остальное не имело значения.

– Это мальчик? – Фрэнки подобралась под бок к Кэт, которая была необычно молчалива. Она поцеловала вспотевший лоб подруги, а потом бережно отвернула край одеяльца и всмотрелась в милое морщинистое красное личико.

И замерла, ахнув про себя.

– Правда, он красивый? – проворковал Клод.

– Такой красивый. – У Фрэнки затрепетало сердце.

– У него опухшее личико, потому что по пути наружу его немного придавило, – сказал Клод.

– Ладно… – неуверенно сказала Фрэнки. – У него уже есть имя?

– Пока нет, мы все еще не решили, – промурлыкала Кэт.

Фрэнки перевела взгляд с нее на ребенка, а потом на Клода. «Дело плохо».

– Давайте я схожу за кофе, – сказал Клод, с трудом отрывая взгляд от ребенка. – Я обещал Кэт кофе, как только она родит. Она девять месяцев терпела! Я сейчас вернусь, – выходя, он довольно смеялся. Кэт не двигалась, ее взгляд был прикован к младенцу у нее на руках.

– Кэт, он прекрасен! – Фрэнки погладила ее по руке.

Кэт улыбнулась.

– А еще он выглядит как кореец.

– Знаю. – Кэт вздрогнула, и ее лицо залила краска вины.

– Это ребенок Джина Су, да?

– Да.

Комнату наполнило молчание, прерываемое только бульканьем ребенка.

– О, Кэт. Как это случилось? Ты расскажешь Клоду? Он же наверняка знает!

– Давай пока не будем об этом говорить. Сосредоточимся на том, какой это невероятный маленький человечек, – сказала Кэт, поцеловав макушку ребенка.

Фрэнки нежно погладила головку младенца. Кэт подняла на нее взгляд; Фрэнки никогда не видела ее такой красивой.

– Ты справилась, Кэт, – улыбнулась Фрэнки.

– Мы справились, – ответила Кэт. Фрэнки улыбнулась, не уверенная, о ком она говорит – о Клоде или о ней.

– Хочешь его подержать? – спросила Кэт. Фрэнки прикусила губу. Она никогда не держала младенца, и он выглядел таким маленьким, таким хрупким.

Кэт подбадривающе кивнула ей и бережно положила младенца на протянутые руки Фрэнки. Фрэнки нравилась эта новая, материнская, сторона Кэт. Ее безмятежность передавалась Фрэнки, и, подхватив ребенка и прижав его к груди, она немедленно успокоилась. Его тепло отзывалось в ее теле, и казалось, что он действительно ей подходил, был на своем месте. «У меня когда-нибудь так будет?» – подумала Фрэнки, а потом быстро прогнала все мысли о Санни из головы. «Смотрите только, какой он красивый и совершенный».

– Так что ты скажешь? – спросила Кэт, развеивая фантазии Фрэнки.

– О чем?

– Станешь его крестной?

Фрэнки внезапно чуть не разрыдалась.

– Правда?

– Конечно, глупышка. Кого еще я попросила бы? – Глаза Кэт были необычно влажными. – Ты же знаешь, что ты – моя единственная семья, Фрэнк. То есть я люблю отца, но он со мной не разговаривает, если ему не нужны деньги или рекомендация для работы. Роуз, ты мне как сестра, мама и лучшая подруга в одном лице.

По лицу Фрэнки полились слезы, и она сжала спящего младенца в объятиях.

– Я люблю тебя и люблю этого безымянного, наполовину корейского ребенка, – воскликнула она.

– Я тебя тоже люблю, ты, большая плакса.

Девушки молча всхлипывали рядышком, не произнося ни слова, но все сказав друг другу.

Открылась дверь, и вошел Клод с тремя картонными стаканчиками с кофе.

– Что у нас тут? – Клод поцеловал Кэт в лоб. – Я придумал еще имена. Как насчет Эдварда, в честь моего отца? – предложил он.

– Нет, это мне напоминает Эдварда Феррарса^[7], – отказалась Кэт. Ребенок начал просыпаться и завозился у Фрэнки на руках. Она бережно вернула его Кэт, которая приняла его в любящие объятия.

– А это плохо? Я люблю Эдварда Феррарса, – засмеялась Фрэнки.

– Ромео? – предложил Клод.

– Шутишь? – хором ответили Кэт и Фрэнки.

– Хочешь назвать нашего ребенка в честь парня, который восстает против своей семьи, а потом кончает с собой? – сказала Кэт.

Клод закатил глаза.

– Ну, от тебя я не слышал никаких хороших идей.

– Мне нужно посмотреть, какой он. Какое имя ему подойдет, – проворковала Кэт, гладя ребенка по волосам, и улыбнулась с искрами в глазах. Она смотрела на ребенка, казалось, целую вечность, а потом сказала: – Я хочу назвать его Джин Су.

– Джин Су? Что это за имя? – спросил Клод. Фрэнки внезапно сосредоточилась на стакане горячего кофе в руках.

– Так зовут персонажа из «Остаться в живых», корейца. Мне нравится.

– Кэт, ты официально сошла с ума.