Книжный ниндзя - Эли Берг

– Кэт, то, что ты чувствуешь, совершенно понятно, – сказала Фрэнки самым успокоительным тоном, на какой была способна. – Ты только что родила ребенка. Ты, блин, буквально вытолкнула настоящего живого человека из своей вагины! А теперь перед тобой стоит эта ужасная дилемма.

– Да, ужасная дилемма, в которую я сама себя по дурости загнала.

– И посмотри, что из этого получилось. – Они обе задумчиво посмотрели на Джина Су. – Могло быть и хуже.

Они сидели, прислонившись друг к другу, и смотрели на кульминацию страсти, желания и путаницы. Джин Су мирно спал, еще не зная о том, какой хаос творится вокруг него.

– Посмотри на него, – сказала наконец Кэт. – Он такой красивый. Как я могла быть настолько жестокой, чтобы привести его в мир, полный моих проблем? Это все мои плохие отношения с отцом!

Фрэнки потерла спину Кэт и подошвы ступней Джина Су.

– Я уже стала худшей матерью в мире, – воскликнула Кэт.

– Кэт, это настолько далеко от правды. Только посмотри на него! Ему тепло и приятно, его любят. Так сильно любят! И у него не один, а два отца, которые его обожают и хотят быть в его жизни.

– Наличие лишнего отца обычно не гарантирует, что ребенок вырастет особенно здоровым. Что я натворила?

– Ты со всем разберешься. Тебе просто нужно во всем признаться.

– Я не могу. Это разобьет Клоду сердце. Он меня никогда не простит!

– Я говорю не про Клода, Кэт. Я говорю о тебе. Тебе пора быть честной перед собой. Нужно решить, чего ты хочешь. Кого ты хочешь. Прими решение и придерживайся его. Расти ребенка с любовью и вниманием, в стабильности, и вырастет победитель.

Кэт в первый раз улыбнулась.

– Когда ты стала такой мудрой, Роуз?

Фрэнки улыбнулась Кэт.

– У тебя все будет в порядке, Кэтти. И у Джина Су – тоже.

* * *

Пока Фрэнки навещала Кэт, небо расчистилось и теперь сияло ярко-синим. Ветер все еще кусался, но, шагая домой, Фрэнки чувствовала, как солнце ее исцеляет. К тому времени, как она ушла, Кэт вернула себе самообладание и, довольная, сидела в постели и кормила ребенка. Фрэнки не представляла, кого выберет Кэт, какой жизнью она будет жить. Но она верила, что подруга примет правильное решение, не только для себя, но и для ребенка. По привычке она вытащила из заднего кармана телефон и включила, проверяя, не было ли признаков внимания от Санни.

Погрузившись с головой в телефон, она не заметила мужчину, вышедшего из дверей кафе. Пробегая мимо него, Фрэнки споткнулась о его вытянутую ногу и рухнула на тротуар.

– Господи, внимательнее! – ругнулась Фрэнки. Все еще лежа на земле, она перевернулась и прищурилась, глядя вверх.

– Вы в порядке? Извините. – Мужчина вышел за пределы ее поля зрения, его лицо было скрыто в тени. Он поставил два картонных стаканчика из кафе один на другой и протянул руку, наполовину поддерживая, наполовину поднимая Фрэнки с земли.

Фрэнки отряхнулась, ворча себе под нос.

– Вы уверены, что в порядке? Вам нужен лед? Кровь не идет?

– Нет, спасибо. – Фрэнки осмотрела свои ладони, потом прикрылась рукой от солнца. – О боже, Джин Су?

– Извините, мы знакомы?

– Я Фрэнки, подруга Кэт. Хожу к вам на занятия. Я как раз навещала вашего ре… э, навещала Кэт в больнице.

Джин Су нервно переложил стаканы из одной руки в другую.

– Ничего-ничего. Я все знаю.

Он неожиданно пристально посмотрел на нее.

– Знаете, я действительно ее люблю. Это оказалось куда серьезнее, чем простая интрижка, – выдохнул он. – Я не могу без нее жить. И без него. Он такой красивый, правда?

Фрэнки дважды моргнула, а потом холодно посмотрела ему в глаза.

– Да, он красивый. Я знаю, что его отец, Клод, тоже так считает.

И она обошла Джина Су и продолжила путь.

* * *

Ожидая, когда на светофоре загорится зеленый для пешеходов, Фрэнки наклонилась вперед, глядя в конец Черч-стрит. До ее дома оставалась всего пара кварталов, и ей не терпелось оказаться там, затеряться в «Проливе». Трамвай грохотал по улице, звонком оповещая о своем приближении. На остановке сидел мужчина и читал «Засуху» Джейн Харпер. Он так погрузился в загадки книги, что не заметил подъехавшего трамвая. Фрэнки хотела затеряться в другом мире, стать жертвой страниц о чужой печали, радости, утрате и искуплении. «Искупление…» Слово эхом отзывалось у нее в голове. Ей было нужно отпущение грехов. Но как его получить? Мужчина подскочил, когда трамвай зазвонил снова; звук был громким и нетерпеливым. Он сунул книгу в подмышку и запрыгнул в вагон, и Фрэнки увидела, как он садится и снова ныряет в страницы книги.

С полуулыбкой она подумала, что всего пару месяцев назад она, наверное, погналась бы за ним, желая, чтобы этот книжный червь наткнулся на одну из ее книг. «Любитель высококачественной австралийской литературы? Я в деле!» Она мысленно отругала себя за то, что так заблуждалась, была такой поверхностной и незрелой. Теперь ее занимали мысли только об одном любителе литературы, подростковой. Она все отдала бы за то, чтобы он наткнулся на ее цепочку из историй и захотел ей позвонить или написать сообщение либо письмо. Пусть даже для того, чтобы снова обвинить ее в том, что она разбила ему сердце. Она жаждала контакта с ним, как Эми Марч^[8] жаждала маринованных лаймов.

Как ей заставить его прислушаться, простить, забыть? Трамвай пролетел мимо, и ветер от него отбросил ее волосы назад.