Ловушка для ведьмы - Анетт Блэр

— А ТЫ думал, это я острая на язык, — сказала Хармони. — Однако есть и положительный момент: нигде поблизости не видно команды репортеров из вечерних новостей.

— Нам нужны одеяла! — крикнул Кинг, и несколько теплых пледов упало на них с Хармони.

Смех спасателей стал тише.

— Они ушли? — спросила Хармони.

— Ага. Идут через депо.

— Слава Богине. — Вместе с Пэкстоном они сбросили с себя кружевной балдахин и обломки прикроватных столбиков. — Сейчас я ка-а-ак потянусь!.. — предупредила Хармони, поднимаясь на ноги. — Охх… Ааай… Как же все болит!

— А я уже в который раз получаю по одному и тому же месту, — пожаловался Пэкстон, изогнувшись и потирая зад.

— Зато другие места у тебя в полном порядке.

Кинг опрокинул ее на себя, обхватив за талию:

— У тебя еще остались силы?

— Издеваешься?!

В ответ послышался разочарованный стон.

— Вообще-то я о другом. Хочу выбросить матрас и пружинный блок в мусорный контейнер. Придется меньше объяснять, когда рабочие начнут чинить дверь в депо.

— Ну так потом они увидят матрас в контейнере.

— Потом будет уже не важно. Завтра мы выбросим дюжину старых матрасов. — Кинг пожал плечами. — Выходит, мы с тобой просто начали пораньше.

— Ты всерьез считаешь, что наши спасатели будут держать рты на замке?

— Они еще долго и нудно будут смеяться над нами, но не думаю, что кто-то из них проговорится рабочим.

— А могу я признаться, что мне очень сильно не хочется избавляться от улик прямо сейчас?

Пэкстон поцеловал Хармони в лоб:

— Эта идея нравится мне намного больше, чем вполне реальная возможность утонуть.

В общую спальню они вернулись через час. Все, кроме Эйдена и Сторм, спали. По очереди Кинг и Хармони приняли душ и забрались в свои постели.

— Я думал, вы поднялись в башню, — послышался в темноте голос Моргана. — Все ждал, что вот-вот проломится потолок.

— А им незачем предаваться извращениям, — тихонько сказала Дестини. — Извращения за ними по пятам ходят.

— Дес! — возмутилась Хармони.

— Они просто завидуют, — отозвался Пэкстон.

— Я очень-очень рада, что мой сын спит беспробудным сном, — подала голос Реджи.

Кинг едва не подавился следующим вдохом:

— О Господи, моя дочь все слышала!

— Не переживай, — снова сказала Дес, — никто не рассказывал ей о том, что произошло.

Реджи усмехнулась:

— Могу догадаться.

— Не выйдет и за миллион лет! — со смехом сказал Морган, и Хармони почувствовала, что еще немного — и он ей по-настоящему понравится.

Театрально вздохнув, Реджи заговорила:

— Я-то представляла себе папашу в мягких тапочках и с трубкой в зубах, а что же на самом деле? Спец по съему образца нового тысячелетия. И все-таки я рада, что Джейк умеет так крепко спать.

— Я тоже, дорогая, — заверил Пэкстон. — Прямо на рассвете начнем всем раздавать отдельные комнаты.

— Вообще-то уже рассвет, — вставил Морган.

Кинг откашлялся:

— Прямо в полдень начнем всем раздавать отдельные комнаты.

Сторм разбудила Хармони в девять:

— Фреска готова. Ждет только тебя.

Хармони глянула на койку Кинга, но его уже не было. Мало того, вообще никого не было, значит, она проспала дольше всех. Супер.

Уже в гостиной она собственными глазами увидела, что рисунок действительно занимал всю стену. Сторм ходила взад-вперед, разбрасывая перед фреской соль и защитные травы.

В нескольких шагах от стены, пристально изучая рисунок, стояла Дестини. Вдоль стены, словно маленькие часовые, прохаживались Карамелька и Рыжая Мурка. Время от времени они останавливались, отпрыгивали от стены, шипели на рисунок и снова возвращались на пост.

Перед стулом времен королевы Анны стояла, выгнув спину, Задира. Колдун в такой же позе замер у фортепиано.

Через секунду Эйден, Кинг и сестры Хармони собрались в круг, как будто и правда ждали только ее. Тройняшки взялись за руки.

— Дичь какая, — вынесла вердикт Хармони. — От многообразия оттенков глаза на лоб вылезают.

Эйден кивнул:

— Учитывая состояние фрески, а также краски и их оттенки, могу предположить, что картину писали приблизительно десять-двенадцать лет. Мазки явно относятся к разным временным отрезкам, а то, как они нанесены, говорит нам, что рука художника со временем становилась старше или попросту старела.

— Не вижу подписи, — заметил Кинг, отойдя к дальнему углу.

— На первый взгляд, — начала Хармони, глядя на рисунок, — я бы сказала, что подпись идет горизонтально вдоль нижнего края. Фреска разделена на вертикальные секции разными цветовыми гаммами, которые должны отражать настроение художника, верно? Кроме того, цвета и оттенки соответствуют настроению дельфинов внизу каждой секции. Яркие цвета — в секциях, «на дне» которых смеются и резвятся дельфины в ярком море, темные — над грустными дельфинами, плавающими в серой воде. О, посмотрите-ка в самый конец. Одинокий дельфин, выброшенный на берег. Кто здесь умер в одиночестве? Гасси? И кто коллекционировал дельфинов? Правильно, Гасси. Дельфины — это ее подпись.

— Посмотрите на последнюю секцию над выброшенным на берег дельфином, — сказала Сторм.

Хармони вздрогнула:

— Молодая женщина, Лизетта, идет прямо в море… На ней платье, которое я купила на распродаже, — доказательство того, что я попала по адресу.

Дестини согласно кивнула:

— Давайте сосредоточимся на том, чтобы прочитать фреску с самого начала. Так мы оградим себя от преждевременных и неверных выводов.

В гостиной появилась Реджи, Джейк держал ее за руку.

— Можно нам посмотреть? — спросила она, садясь на диван напротив стены.

— Конечно, — ответила Хармони.

Реджи положила на пол игрушки, и Джейк уселся у ее ног.

Очередной наплыв теплых чувств едва не застал Хармони врасплох, когда она повернулась и увидела, как Кинг смотрит на Джейка.