Практическая романтика - Оксана Алексеева

Стоило догадаться, что мне будет предоставлено полновесное право выискивать нужные данные самой. Я уже злилась, но все еще старалась не обращать внимания на скучающего Германа, который, сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула, лениво наблюдал за моей работой.

— А как вообще дела, Ульяна? Я в последнее время немного выпал из строя.

— Отлично дела, — буркнула я. — И стали бы совсем идеальными, если бы ты начал просматривать папку за предыдущий год. Я тебе сейчас закон продуктивности открою, уважаемый директор: если работают двое, то дела заканчиваются в два раза быстрее!

— Да не, не всегда! — он отмахнулся. — Это у тебя разрыв между теорией и практикой сказывается. Ты знаешь, что Кеша хочет позвать твою Веру в кино, но стесняется? Он очень комплексует по поводу своей внешности и тормознутости, а Веру считает олицетворением идеала женщины. В последнем я не стал переубеждать, не переубеждай и ты.

— Серьезно? — я оторвалась от бумаг. — Впервые слышу! И это ты выпал из строя?

— Ну, мне он об этом сказал, потому что я с ней хоть и недолго, но встречался. Мол, не был бы я против.

— Понятно, — ответила я, снова погружаясь в очередную папку. — Может, ты хотя бы калькулятор возьмешь? Я буду цифры диктовать.

— Может, — ответил Герман и не пошевелился. — А как у тебя с Юркой теперь? Он все еще таскает тебя на семейные ужины как девочку для битья?

— Пока нет, — я поморщилась, припоминая. — Но уже закидывал удочку, что я приглашена на его день рождения. Честно говоря, я не знаю, как поступать правильно, и хватит ли мне самообладания, чтобы продолжать ту самую девочку изображать. Притом я хочу помогать Юре хоть в чем-то.

— А чего тебе? Уж если кто и справится с этой ролью, то только ты. И на его дне рождения я ведь тоже буду — так что не волнуйся, стрессовая нагрузка распределится равномерно. Хотя мне тоже кажется, что Юрка бунтует как-то вполсилы, так он их не достанет. Взял бы уже деньги у Кернов и ехал в свою столицу — может, он еще и не поступит на журфак, там конкурс-то дичайший.

Я вообще с отношением к этой теме не определилась, потому пожала плечами.

— Юра не просто мною от остальных проблем внимание отпугивает, он предпочел бы меня оставить родителям для того, что бы бизнес их подхватила. Он даже свадьбой мне угрожал. Нет, ты представляешь?

— Представляю, — он не удивился. — Причем, я уверен, что Юра совершенно серьезно, он в тебе столп разглядел, на который сам может опереться. И что? Если тебе нравится Юра, то лучшего исхода я для вас обоих и придумать не могу.

Я промолчала, пытаясь снова сосредоточиться. Герман же зачем-то продолжал спрашивать:

— Ульяна, так Юра тебе нравится? Почему именно у вас не склеилось? Не только же из-за родителей?

— Не только, — прошипела себе под нос. — И отстань. Калькулятором ты пользоваться тоже не умеешь?

— Умею, — и снова ни единого движения к орудию труда. — А кто кого бросил, если не секрет? Я имею в виду, кто из вас стал тем самым злодеем, который предложил дальше не проверять вашу совместимость?

— О, он тебе и про это рассказал?! — возмутилась я.

— Очень вкратце. Так и кто?

— Тебя это касается?

— Не знаю. Ты мне скажи.

— Тебя это не касается, Герман.

— Вечно ты бы мне рот затыкала. А ведь ответ простой, мы оба его знаем, раз Юра все еще горит желанием таскать тебя на семейные посиделки.

— Тогда зачем спрашивал?

— Чтобы посмотреть, как ты ужом на сковородке изворачиваешься даже там, где это не требуется, — он лукаво усмехнулся.

Я обреченно посмотрела в окно. Так мы будем болтать, пока последний автобус в город не уйдет, а отчет не то что не двигается, ему все пути для движения перекрывают.

— Герман, я лучше завтра приеду и продолжу. Ты завтра здесь тоже на весь день?

— Теперь — да, — он улыбнулся шире, оценив выражение моего лица. — Дело в том, что «Грёзы» — самый крупный отель, тут мое присутствие требуется чаще, чем в других местах.

— Ты просто присутствуешь, чтобы штат не расслаблялся?

— Да брось. И бухгалтерию проверяю, и графики смен подписываю, и отчеты для инвесторов накидываю, и собеседования провожу — вчера посудомойку принял, но только потому, что у нее очень симпатичные тылы. Как увидел, так сразу и принял. Должно же во мне хоть что-то человеческое остаться, не вытравленное этой бухгалтерией.

— Докажи! Если ты хоть на пять процентов говоришь правду, то в этих папках ориентируешься в пять раз лучше меня!

— Разумеется. Так что там с Юрой? Как ты ему об этом сообщила?

— Герман! Последний автобус через полтора часа, а мы, по большому счету, даже не начинали!

— Отвезу я тебя, чего разоралась? А как с твоей родней дела?

— Отлично у меня все с родней!

— А, психуешь. Значит, плохо. Съезжать не собираешься?

— Уже написала в деканате заявление на комнату в общежитии.

— Там же вроде нехватка, с пригорода студота все разбирает. Рассматривают в первую очередь сирот и тех, у кого в городе вообще никакой родни. Это мне Мишель рассказывал, он одно время к одной в общагу наведывался, пока через неделю не понял, что она ему не по статусу.

— Именно потому мое заявление и лежит с начала второго курса!