Полуночная роза - Люсинда Райли

– Да. Они – моя единственная семья. Махарани заменила мне мать, отправила в Англию и заплатила за мое образование.

– Но что ты можешь сделать? – настаивал Дональд. – Если Индира решила не выходить за этого махараджу, как ты ее переубедишь? Никто не заставит меня разлюбить тебя, – с грустной улыбкой добавил он.

– Ты прав, я и сама понимаю, что не в состоянии ничего сделать, однако махарани просит меня приехать, и я не вправе ей отказать.

– А сколько это займет времени?

– Думаю, около трех месяцев.

Дональд крепко сжал мои руки.

– Обещаешь, что ни днем больше?

– Обещаю одно: вернусь, как только смогу, – нахмурилась я.

– Ты давно не была в Индии. А вдруг ты не захочешь возвращаться?

– Захочу, – твердо сказала я. – Расскажи лучше о Девоне, и как твоя мама приняла известие о помолвке Селины.

– Ужасно, – признал Дональд. – Когда Селина сообщила, что выходит за Генри и будет жить во Франции, мама чуть не лишилась чувств. А потом заявила, что не пустит ее на порог и оставит без гроша. Правда, она так и так оставит Селину без гроша, потому что у нее ничего нет… К моему приезду она сказалась больной, не вставала с постели и не хотела никого видеть. Когда она все же впустила меня, я не заметил никаких признаков плохого самочувствия. Тем не менее, учитывая ее реакцию на замужество Селины, я решил пока не говорить ей ни о продаже поместья, ни о наших отношениях, – добавил он.

– Да, это было бы уже слишком, – согласилась я.

– Так что мы пока в безвыходном положении. Когда ты уедешь в Индию, я вернусь в Девон искать покупателя. И буду ждать удобного момента, чтобы сказать маме.

– Да уж, не завидую тебе, Дональд. А где сейчас Селина?

– Они с Генри и Элинор уплыли во Францию. Он хочет показать им свой замок в Провансе. Счастливая! Как бы я хотел поехать с тобой в Индию!

– Я бы тоже этого хотела, – с чувством ответила я.

Мы помолчали, размышляя о превратностях судьбы.

– Ты ведь будешь писать? – спросил Дональд.

– Конечно. Время пролетит незаметно. Тебе будет чем заняться.

– Не напоминай. У меня мороз по коже от одной мысли, что придется провести несколько месяцев наедине с мамочкой. Поверь, Анни, я действительно собираюсь сообщить ей не только о продаже поместья, но и о наших планах на будущее. Я хотел сделать тебе официальное предложение, как только скажу ей. Все, как полагается: встать на колено, вручить кольцо. Мы поженимся, Анни. Клянусь! Ты ведь этого хочешь?

– Да, так сильно, что меня это даже пугает, – искренне ответила я.

– Значит, ты меня любишь?

– Конечно, люблю!

– Порой мне кажется, что ты больше англичанка, чем я, – пошутил Дональд. – Ты умеешь сдерживать свои чувства. У меня это никогда не получалось – все на лице написано. Так что, мы можем считать себя неофициально помолвленными? – Он нежно поцеловал кончики моих пальцев.

Я посмотрела ему в глаза, вложив в этот взгляд всю свою любовь.

– Да, милый, я очень этого хочу.

В оставшиеся дни все барьеры были сломаны. Под угрозой разлуки, да еще убедившись в серьезности намерений Дональда, я искренне и открыто выказывала ему свою любовь. Меня уже отпустили из больницы, и пришлось выехать из общежития, так что я собрала чемодан и переехала на Белгрейв-сквер. Дональд, в свою очередь, дал служанке неделю отпуска, чтобы мы могли побыть наедине.

Днем мы гуляли по прекрасным лондонским паркам, а по ночам предавались радостям любви. Я забросила чепец за мельницу и позабыла о предосторожностях, для меня все стало не важно, кроме нашей любви.

В день отплытия в Индию Дональд отвез меня в Саутгемптон, поднялся со мной на борт судна и полюбовался прекрасной каютой с современными удобствами.

– Принцесса возвращается во дворец, – улыбнулся он и увлек меня на кровать. – Как думаешь, кто-нибудь заметит, если я спрячусь под матрасом и поеду с тобой?

– Наверное, нет, – ответила я.

– Если бы я только мог, – вздохнул он, когда прозвенел звонок, уведомляющий, что судно готовится к отплытию и провожающим пора сойти на берег. – Но я лучше поеду домой и постараюсь найти способ предоставить тебе условия, к которым ты привыкла.

– Ты знаешь, что мне не нужна роскошь.

Когда мы вышли на палубу, чтобы сказать последнее «прощай», Дональд обнял меня и прижал к себе.

– Я люблю тебя, Анахита. Возвращайся как можно скорее.

– Обязательно вернусь, – ответила я.

В наших глазах стояли слезы.

– Ладно, пока. – Он страстно поцеловал меня на прощанье. – Береги себя.

– И ты. – Я так расстроилась, что с трудом могла говорить.

Дональд махнул рукой и пошел вниз по трапу вслед за последними гостями. Когда он был уже внизу, я крикнула:

– Дождись меня! Пожалуйста, дождись, во что бы то ни стало!

Но мои слова унесло ветром.