Ложь за ложь - Елена Хантинг

– Я в раздевалку и на лед. Справишься сама? – Эр Джей поцеловал Коди в макушку, а меня в губы.

Вайолет фыркнула. Ее муж уже не играл в команде, но она приезжала на тренировки пообщаться с подругами.

– С ней все будет в порядке, Рук. Лютых болельщиц сегодня нет, поэтому мы не будем ее учить, как осаживать хоккейных шлю…

Одна из женщин (по-моему, Шарлин) шлепнула ее по руке:

– Ви, выбирай выражения!

– Ах, пардон. – Вайолет поморщилась, потирая место, куда пришелся шлепок. – Иди, твоя Лейни в надежных руках.

Эр Джей поцеловал меня еще раз и скрылся в раздевалке в конце коридора.

Вайолет взяла меня под руку.

– Мы так рады, что ты пришла! Нам не удалось пообщаться, когда мы собирались у Рука, но папа у тебя четкий. Так вот, слушай, мы все очень рады, что ты решила дать Руку второй шанс. Я его таким счастливым больше года не видела. Как он приехал тогда с Аляски, мы даже забеспокоились: такой позитивный, а тут как Иа-Иа полгода ходил. Прямо как сглазили парня.

– Реально?

– Да. Он вообще перестал улыбаться, – вмешалась Санни, похлопывая своего младшего по попке. Трое ее светлоголовых сыновей припустили вперед наперегонки, а три мальчика постарше приглядывали за маленькими. – Мы сперва грешили на годовщину смерти его отца…

– Потому что он всегда ездил на Аляску с отцом и братом, а прошлым летом оказался в одиночестве?

– Вот именно, – кивнула Санни. – Ребята решили, что дело в этом, но он рассказал о тебе, и до нас дошло – он просто безутешен. – Она часто заморгала, будто сдерживая слезы, и помахала рукой перед глазами. – Извини, я на первом триместре, эмоции зашкаливают. Не люблю видеть, как люди страдают, а Руки был как в воду опущенный.

Поппи дружески сжала ей плечо.

– Вот буквально пару месяцев назад начал оживать.

– После дня рождения наших близнецов, – добавила Вайолет. – Целый год ни с кем не встречался, жил как монах, хуже, чем после той фальшивой беременности…

– Какой фальшивой беременности? – В нелицеприятных статейках в Интернете проскальзывали лишь туманные намеки на какую-то историю с беременностью.

– О-о, это было нечто! Года через два, как он начал играть в чикагском клубе, какая-то дура на него настолько запала, что притворилась беременной. Представляешь, делала гипсовые слепки с живота беременной сестры, цепляла на себя, под одежду, а снимки выкладывала во все социальные сети! Ну, Рук терпел, терпел, а потом обратился к адвокату…

– А после этого подобное случалось?

– Не-е-е. Рук не то что от чокнутых фанаток, а вообще от женщин шарахался!

– Она правда была неадекватная, – добавила Санни.

– На такое даже я не способна, – сообщила мне Вайолет. – Короче, после того случая Рук мигом остепенился, а потом Алекс ушел из профессионального спорта, и Рук стал капитаном вместо него и с тех пор на ерунду не отвлекается. Как-то не с руки куролесить, когда у всех твоих друзей жены и дети.

Я почувствовала, что мне очень важно было это услышать. Это лишний раз подтверждало, что Эр Джей, которого я знала на Аляске, и тот, который недавно вернулся в мою жизнь, не слишком отличаются друг от друга. Я не знала лишь его настоящей профессии. Это единственное умолчание не меняло Эр Джея в целом и не умаляло той нашей связи и отношений, которые мы строили сейчас. Я сидела в кругу замечательных молодых женщин, постепенно узнавая Эр Джея по их рассказам, и проникалась уверенностью, что смогу привыкнуть и к этой стороне его жизни. Чем дальше я отваживалась выглянуть из привычного кокона, тем сильнее мне хотелось, чтобы у нас с Эр Джеем все получилось. А для этого мне действительно стоило к нему переехать.

Переход от жизни в собственной квартире к совместному проживанию с Эр Джеем происходил постепенно и растянулся на несколько недель. Я снова наткнулась на Уолтера в лифте, и он не преминул мне сказать (и три раза повторить), что как раз едет к своей девушке.

Начались товарищеские игры, зрителей стало заметно больше, но я сделала маленькое открытие: мне не обязательно входить на арену через общий вход, а сидеть я могу за скамейкой игроков или наверху, в одной из ВИП-лож.

Жены одноклубников Эр Джея, особенно Санни, Поппи, Вайолет, Шарлин и Лили, взяли меня под крылышко, став, можно сказать, моими личными телохранительницами. Я научилась справляться с репортерами, которые по первости очень интересовались мной и Коди.

Эр Джей дал эксклюзивное интервью, представив историю нашего знакомства, любви и нечаянной и болезненной для обоих разлуки в самом романтическом ключе. Меня Эр Джей описал так, что я себя не узнала, но зауважала: он назвал меня волевой, бесстрашной женщиной блестящего ума, за что я полюбила его еще сильнее.

С началом регулярного чемпионата я узнала, как трудно без Эр Джея рядом. Но зато в его отсутствие со мной оставался Коди.

Одновременно с первыми выездными играми в Чикаго ненадолго вернулось тепло, а потом разразилась гроза. К счастью, целый год посещая психотерапевта, я стала значительно увереннее в себе (правда, сомневаюсь, что когда-нибудь смогу радоваться величественной красоте бушующей грозы так, как в детстве).

Я опустила шторы, чтобы не видеть молний, переоделась в одну из фланелевых рубашек Эр Джея, чтобы чувствовать его запах, и проверила, как там Коди. Ребенок мирно спал.

Я тихонько включила ему колыбельные и присела в кресло-качалку, глубоко дыша, отгоняя тревогу и напоминая себе, что дома мы в безопасности. Через несколько минут в нагрудном кармане зажужжал телефон. Я на цыпочках вышла в коридор ответить на видеозвонок.

– Привет, малышка, я только что видел прогноз погоды! Ты в порядке? – От волнения лоб Эр Джея пошел морщинами.

– Со мной все нормально. Поздравляю с сегодняшней победой! – Я постаралась не дернуться от оглушительного раската грома.

– Спасибо! Жаль, что вас тут нет. – Он провел рукой по влажным волосам. Судя по тому, что можно было рассмотреть на экране телефона, Эр Джей звонил из номера отеля.

– Мне тоже, но Коди спит сном младенца, а я практически в твоих объятиях, так что все хорошо, – ответила я, поводив камерой вдоль фланелевой рубашки. Повернув экран к себе, я увидела, что беспокойство на лице Эр Джея сменилось каким-то хищным выражением.

– Это моя рубашка?

– Угу. Когда я чувствую твой запах, ты, можно сказать, рядом. – Я понюхала воротник, где аромат одеколона ощущался сильнее.

– Мне тоже надо брать что-нибудь твое на выездные игры – может, ночную рубашку?

– А это не вызовет вопросов у твоего соседа по номеру?

– Хм… Ну ладно.

– Кстати, где сосед?

– В баре. Я хотел узнать, вдруг тебе нужно чувственно отвлечься. – Он присел на кровать. На экране мелькнула его голая грудь и полотенце, намотанное на бедра.