Шестое чувство - Дана Делон

Эмма

Я сажусь на диван и прикрываю глаза. Пытаюсь осознать увиденное и понять, что сейчас произошло. Прямо на моих глазах Адам обнимал Лили так. Интимно. Трясу головой, стараясь избавиться от воспоминаний. В конце концов, у меня просто разыгралась фантазия.

– Я в шоке, – подает голос Поль. – Прям в шоке.

– Я тоже, – признаюсь я и замолкаю.

Поль присаживается рядом со мной и начинает ерзать.

– Милые подушки, – говорит он.

Я открываю глаза и киваю:

– Да, Амели решила добавить уюта.

В его руках белая подушка с нежно-розовыми пионами.

– Тебе нравится с ней жить?

– Честно говоря, я очень боялась, что это будет меня напрягать. Но на самом деле она чуткая, не лезет куда не надо. При этом проявляет внимание. Они с папой очень подходят друг другу. Я, честно, рада за него.

– Понятно.

Поль словно хочет спросить что-то еще. Он щелкает пальцами и стучит ногой по полу.

– Что такое, Поль? – произношу я и смотрю ему в лицо.

Он громко вздыхает и опускает глаза:

– Происходящее между Адамом и Лили тебе не показалось. – он замолкает и неуверенно добавляет: – Странным?

Я замираю, и сердце в груди сжимается.

– Думала, только я одна заметила, – честно признаюсь ему.

Поль качает головой:

– Нет, не только ты. Они словно знают друг друга уже очень давно. И то, как она прижалась к нему.

Он опять неловко замолкает, а я качаю головой:

– Уверена, мы додумываем того, чего нет. Адам просто среагировал быстрее всех. А Лили была явно не в себе.

Поль бросает на меня скептический взгляд, но ему хватает такта не пытаться убедить меня в обратном. Я сама не верю в собственные слова. Но надеюсь, что у случившегося есть объяснение. Я проверяю телефон. Папа все еще не перезвонил. Не знаю, стоит ли написать сообщение и рассказать о случившемся. Боюсь перепугать их, а с другой стороны, не имею ни малейшего понятия, как вести себя в сложившейся ситуации. И, самое главное, я не знаю, в безопасности ли сейчас Лили. Она выглядела очень уставшей, и я не хотела доставать ее вопросами.

– Куда же запропастились родители? – раздосадованная, ругаюсь я.

И, словно по волшебству, из прихожей доносятся лязг ключей и громкие голоса. Амели и папа смеются над чем-то. Я быстро встаю с дивана, телефон с колен летит на пол, а я бегу в коридор. Папа бросает на меня взгляд, и выражение его лица сразу же становится беспокойным.

– Что такое?

– Я звонила вам! – взволнованно говорю я. – У Лили была паническая атака!

Амели выглядит озадаченной, она хмурит брови и скептически спрашивает:

– Вы уверены?

За моей спиной встает Поль и твердо произносит:

– Абсолютно точно.

– Она сейчас в своей комнате, сказала, что ей надо принять душ, – вставляю я. – Она не могла дышать. Она задыхалась.

Услышав это, Амели бросает сумку прямо на пол и мчится в комнату дочери.

– Очевидно, это не частое явление, – бормочет Поль и, глядя на ее реакцию, у меня в голове проносится та же мысль.

– Ладно, я пойду. Ты уже не одна, – прощается он, и папа провожает его до двери.

– Спасибо, что составил компанию, – махнув на прощание, говорю я и устало тру глаза. Что за день.

Амели тихо, на носочках, возвращается, старается не скрипеть – пол в нашей квартире ужасен.

– Она спит, душ так и не приняла. – тихо шепчет она.

– Что случилось, Эмма? – спрашивает папа.

Родители проходят в зал и смотрят на меня во все глаза в ожидании рассказа.

– Там был вор, он выхватил сумку у женщины. Знаете, эти дорогие Birkin? У женщины была из крокодиловой кожи, по крайней мере, так казалось с виду. Это все случилось прямо среди бела дня в толпе. Он убегал. – я нервничаю под их пристальными взглядами, рассказываю быстро и сбивчиво. – Лили его увидела, испугалась, а потом ей стало трудно дышать. Но, клянусь, все произошло слишком быстро. Мы не успели вызвать скорую, так как она смогла восстановить дыхание. Адаму каким-то чудом удалось ее успокоить.

Амели закрывает глаза и нервно трет виски.

– Бедная моя девочка, – еле слышно произносит она.

Папа обнимает ее за плечи.

– Что было дальше? – спрашивает он.

– Мы пришли домой, и она ушла к себе в комнату. Я знаю, что рассказ очень короткий, но это все.

Папа кивает и просит:

– Принеси Амели стакан воды, пожалуйста.

Я сжимаю руки в кулаки, меня саму передергивает от воспоминаний. Ни разу в жизни я не видела ничего подобного. Ухожу на кухню и возвращаюсь с водой.

– Как именно Адам успокоил ее? – хриплым голосом спрашивает Амели.

– Не знаю, но он не растерялся и помог ей с дыханием. – неуверенно отвечаю я, ведь сама до конца не понимаю, как Адаму это удалось. – Он разговаривал с ней и. – Я запинаюсь, не хочу подробно рассказывать, что именно делал мой парень.

Я подаю стакан воды Амели, а сама сажусь в соседнее кресло.

– Спасибо, Эмма, – благодарит она и делает несколько маленьких глотков.

– Почему Лили так испугалась? – тихо спрашиваю я. – Что с ней случилось?

Амели бросает на меня печальный взгляд:

– Она возвращалась с каникул. Это было поздно ночью, и на нее напали. Не просто отобрали сумку – ее чуть не изнасиловали. Шрам на тыльной стороне ладони с того случая. Она закрылась рукой от направленного на нее ножа.