Привязанность - Алеата Ромиг

— Куда мы направляемся? — Я покачала головой. — Неважно, пока ты со мной, пункт назначения не имеет значения.

Двое мужчин почти ничего не говорили, помогая нам забраться в вертолет. Тем не менее они обращались с заметным уважением к Мейсону как к мистеру Пирсу. Мы надели наушники.

Вертолет поднялся, его лопасти взметнули траву прерии, и мы взмыли над домом Джека, зданиями и сараями. Чем выше мы летели, тем больше земли попадалось в поле зрения. Ущелье больше не таило в себе опасностей; вместо этого я видела в нем наш побег в подземный мир шахт. Выше на гребне стоял дом Мейсона и хозяйственные постройки. Между ними и ниже находились пастбища, обнесенные заборами. Это была поистине потрясающая земля.

Когда только приехала, я приравняла эти прерии к Кадеру — красивые, но опасные. Он потянулся к моей руке, приподняв рукав рубашки достаточно, чтобы я могла видеть кружащиеся цвета вокруг манжеты, и я улыбнулась его поразительному зеленому взгляду, я поняла, что опасность, которую я почувствовала, существовала в прошлом. С каждым открытием человека под татуировками, человека, которого он скрывал всех — или от самого себя, — я все меньше боялась его самого и все больше боялась потерять его.

Более чем через тридцать минут вертолет приземлился в частном аэропорту. Частном, но не малом. Самолеты на летном поле варьировались от маленьких, похожих на самолет Мейсона, до огромных чудовищ. Как только лопасти затихли, мужчины открыли двери и вывели нас на залитую солнцем взлетную полосу.

Приехала маленькая машина, чтобы отвезти нас к самолету, который, как нам сказали, должен был уже прибыть. Когда Мейсон сжал мою руку, я подняла глаза и увидела его сияющий взгляд. Мои глаза проследили за направлением, в котором он смотрел, и я ахнула.

— Что за черт?

Самолет перед нами не был похож ни на что, что я когда-либо видела раньше. Он был разрисован в виде птицы, карикатура, которая делала это существо художественно свирепым. С серой головой, белыми щеками и черным нагрудником он казался хищным, так как открытый клюв покрывал самую переднюю часть, а его пронзительный темный глаз окружал окно кабины.

Мейсон улыбнулся.

— Это воробей.

Перед нами спустились ступени, на верхней площадке которых стояли две женщины и мужчина. Мужчина поспешил вниз.

— Мистер Пирс.

Он кивнул.

— Да, я Мейсон Пирс, а это… — Он наклонил голову в мою сторону. — …это доктор Карлсон.

Я резко дернула головой в его сторону при упоминании моего настоящего имени. Прежде чем я успела задать вопрос, человек, представившийся Китоном, приветствовал нас на борту. На верхней площадке лестницы нас ждали пилот и стюардесса.

Мой разум был слишком рассеян, чтобы запомнить их имена или то, что говорилось вокруг нас.

После того, как Китон показал нам удобные большие кресла и спросил, не хотим ли мы чего-нибудь поесть или выпить, Китон предложил:

— Мистер Пирс и доктор Карлсон, миссис Спарроу сообщила, что у вас был довольно трудный день. Она хотела, чтобы вы знали, что вы можете расслабиться; однако, как только мы взлетим, для вас будет доступен душ, а также свежая одежда и спальня в задней части салона.

Брови Мейсона поползли вверх.

— Миссис Спарроу? Мать мистера Спарроу?

Китон улыбнулся.

— Нет, сэр, миссис Спарроу — его жена.

После того, как Китон ушел, Мейсон откинулся назад и покачал головой.

— Кажется, меня не было слишком долго.

— Не было где? — спросила я. — Ты везешь меня в рай?

— Если я правильно помню, то это чертовски близко. Я просто надеюсь, что мы сможем там остаться.

Глава 38

Мейсон

Я не мог унять бешено колотящийся пульс, пока мы приближались к месту назначения. Через окна открывался величественный горизонт Чикаго, огни и озеро. Все вызывало воспоминания, многие приходили со скоростью света. Это было почти больше, чем я мог осознать. Я не сомневался, что мне потребуется время, чтобы все вспомнить. Мало того, мне понадобится время, чтобы вспомнить, как быть частью команды, реальной команды.

Я был с Джеком так долго.

У меня заныло в груди при мысли о том, что командир Джексон мертв, убит в своем доме при исполнении служебных обязанностей, обязанности защищать свое назначение — меня. Были части этого задания и то, как оно стремительно развивалось, которые все еще оставались вне досягаемости.

Однажды ночью, много лет назад, Джек объяснил, как его присоединили к Ордену, как в пылу битвы он предпочел своих солдат своему лейтенанту. Военный трибунал не понял бы его, но Суверенный Орден понял. Они рассматривали его действия как действия, которые ставят страну, республику и демократию выше субординации — субординации, которая угрожает вышеперечисленному. Согласно Ордену, были времена, когда отдельный человек важнее всех трех этих компонентов.

Я хотел верить, что что бы ни случилось с Джеком, он сделал то же самое, решив защитить свой отряд — меня, полагая, что это было для общего дела.

Мне нужно еще кое-что узнать о Стефани Мур. Я мог бы и сделал бы это, но теперь я надеялся, что я не один. С тем, что я вспомнил о способностях Рида, у меня была бы помощь, помощь, которая, я был уверен, могла бы превзойти помощь Ордена. Проблема заключалась в том, чтобы сделать это, не привлекая к себе внимания.

— Расскажи мне еще раз о… — Лорел обвела рукой вокруг. — …обо всем этом, о людях и о том, куда мы направляемся… и почему тебя, похоже, не волнует, что они знают мое имя.

Я провел кончиком пальца по ее щеке.

— Это пузырь. Твоя личность в безопасности, как и моя. Никто из желающих жить не нарушает доверие Спарроу.

Ее голубые глаза широко раскрылись.

— Это похоже на какой-то секрет…

Мой палец коснулся ее губ.

— Док, ты великолепна. Я думаю, ты достаточно умна, чтобы не задавать слишком много вопросов.

— Мне следует бояться?

— А ты боишься?

Лорел покачала головой.

— Нет, до тех пор, пока я с тобой.

Откинувшись на спинку стула, я обнял ее, вспоминая все, через что мы прошли с тех пор, как проснулись в кузове грузовика. Лорел Карлсон была не только сильной и умной — запереть Стефани в офисе было