Привязанность - Алеата Ромиг

— Спасибо тебе за то, что ты здесь.

— Несмотря на то, что у меня было множество альтернатив, я с тем, с кем хочу быть. Остальное — детали.

Откинув голову на мягкое кожаное сиденье, я уставился на огни Чикаго, самолет начал снижаться. Я вспомнил, что предоставил Спарроу с тех пор, как мы поднялись на борт и раньше.

С помощью его людей в Монтане — да, у него были люди по всему миру, — мы обыскали амбары и барак рядом с домом Джека. Один из его людей увидел следы, ведущие от заднего сарая вверх по дороге к моему дому.

На протяжении всего пути меня снова мучили образы Лорел, мертвой как Джек. Когда мы подошли к дому, я ожидал столкновения с тем, кто несет ответственность за смерть Джека, тело доктора Оукса, вывод меня из строя и исчезновение Лорел.

Самое лучшее, что могло случиться, — это открыть дверь ее прекрасному лицу.

Было слишком много доказательств в поддержку причастности Ордена, чтобы я мог отмахнуться от такой возможности. Это означало, что Стефани Мур была частью Ордена. Если бы это было правдой, Джек мог узнать ее, мог приветствовать ее в своем доме. В своей должности командира он был более знаком с членами других команд, чем я.

Поддержка Спарроу на ранчо не закончилась.

С тех пор как поднялись в воздух, мы с Лорел приняли душ. Хотя я смог побриться и переодеться в свежую рубашку, на мне все еще были рваные джинсы и черные ботинки. То, что я не влезал во всю одежду Спарроу, напомнило мне о том, что мне нравилось. Я был выше его, ненамного, но это было одним из моих преимуществ.

Лорел, с другой стороны, надела одежду, которую предоставил Китон. Кроме как на собрании, я никогда не видел ее в платье, и, хотя она была чертовски сексуальна в одной из моих рубашек, в том, что она называла простой серой рубашкой и свитером, она была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел. Кого я обманывал?

Она была самой красивой во всем даже голой.

К тому времени, когда мы совершали посадку, у нас была возможность принять душ, съесть фантастический ужин и наложить свежую повязку на руку Лорел.

Перевернув ее руку, я осмотрел бинт на ее ладони.

— Мне так жаль.

Лорел покачала головой.

— Я не о том, не о своих руках. Они заживут, потому что я жива, благодаря тебе.

— Мы здесь из-за тебя, — сказал я.

— Как это?

— Ты говорила с Ридом. Это сказал сам Спарроу.

Ее голубые глаза широко раскрылись.

— Телефон отключился. Я думала, этот человек мне не поверил.

— Он говорил с тобой достаточно долго, чтобы засечь звонок. Вот почему они посадили вертолет у Джека. Вот где ты была.

Она кивнула.

— Эти люди, которых ты знаешь… у них много навыков. — Ее взгляд прошелся по салону самолета. В настоящее время мы сидели перед большим экраном телевизора на мягких кожаных сиденьях. — И много денег.

Я сглотнул.

— Мне не сказали, и, честно говоря, я слишком нервничаю, чтобы спрашивать, но может быть что-то еще.

— Что?

— Лорна.

Лорел выпрямилась, и улыбка озарила ее лицо.

— Она с ними?

— Не знаю. Если я спрошу, а она окажется не с ними, то слишком расстроюсь.

Лорел потянулась к моей руке.

— Это твой дом.

Я провел губами по ее лбу.

— Только потому, что ты вернула воспоминания.

Глава 39

Лорел

Когда самолет, один из самых больших, самых шикарных самолетов, которые я когда — либо видела, приземлился, я повернулась к Милли, другой стюардессе.

— Это был долгий день. Сколько сейчас времени здесь, в Чикаго?

— Уже почти одиннадцать, доктор.

Я глубоко вздохнула.

Рука Мейсона накрыла мою.

— В чем дело?

— Мы действительно идем к нему домой так поздно? Я имею в виду, к человеку, у которого есть самолет и который может послать вертолет…

— Он не любит ждать, — перебил Мейсон. — И, черт возьми, я не могу поверить, что он женат. Мы не виделись почти 7 лет, когда его организация еще только зарождалась.

— И на мне одежда его жены. — Я посмотрела на серое платье, серые туфли-лодочки и белый свитер. — Значит, я просто должна сказать: привет, спасибо за спасение и, да, спасибо за одежду?

— Я не знаю, что мы должны сказать. Смирись с этим.

Хотя мой только что наполненный желудок скрутило в узел, я кивнула, все еще не уверенная в том, что принесет будущее, где мы останемся, какими будут эти люди, даже был ли шанс вернуть ту жизнь, которую я помнила.

Это казалось почти невозможным, когда Расс, Эрик, а теперь и Карл мертвы. Я не была уверена насчет Пэм, а Стефани была заперта в офисе на ранчо.

— Мистер Пирс, доктор Карлсон, на взлетной полосе вас ждет машина, — сказала Милли после того, как самолет остановился. — Приятного вечера.

Выдавив улыбку, я кивнула, давление в кабине ослабло, и дверь открылась, трап спустили на землю. Стоять наверху как высокопоставленные лица или члены королевской семьи было так, как я себе и представляла, — сюрреалистично, рядом с самолетом остановился черный внедорожник, а с водительского места вышел мужчина.

Мейсон вздохнул.

— Что?

— Это водитель. Я надеялся…

Потянувшись к его руке, я сжала ее.

— Мистер Пирс, я бы поставила на то, что проверка того, что вы тот, за кого себя выдаете, произойдет в более безопасном месте. — Я посмотрела в его зеленые глаза. — Я не задаю вопросов, но у меня возникают подозрения, что никто просто так не подходит к мистеру или миссис Спарроу. Мы все еще под наблюдением.

Мейсон кивнул.

— Ты, как всегда, права.

Водитель представился Гарретом и помог нам сесть на заднее сиденье внедорожника. Остальная часть пути прошла относительно тихо, пока он ехал по ярко освещенным улицам Чикаго. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз была в Чикаго. Пока я росла в Оук-Парке, мои родители часто приводили нас с Элли в город на ужин, за покупками, в музеи или на спектакль. Большую часть времени мы ездили в город на поезде. Еще один пример разницы в