Верни моё сердце - Лилия Фандеева

Перед сном Карина не стала говорить ни о чем мужу. Гринев был занят работой, и отвлекать его одними лишь подозрениями было неразумным. Утром позавтракав, они выехали на работу, и Карина рассказала Александру о своих подозрениях по дороге до больницы.

– Саш, а что делать, если это окажется отравой? Возможно, не смертельной, но все равно отравой. Мы можем выставить ее из дома, а что дальше? Она придумает что-то еще. Мама говорила, что она становится безумной, но не до такой же степени.

– Можно пойти в полицию, при таком повороте дела, но ты сама знаешь, что тебе там скажут: «Когда отравят, тогда и приходите». Нам нужна консультация специалиста, но у меня нет таких знакомых, – задумчиво говорил он.

– Если я не выбросила визитку, у меня был такой знакомый, – сказала она, открывая свою сумку и перебирая визитки. – Есть! Это сын одной моей пациентки. Он работает в следственном комитете. Мы с ним виделись всего два раза, но раз он счел нужным сунуть мне эту бумажку, значит, готов был помочь. Я позвоню ему, как только будет готов результат анализа. Саш, я позвоню тебе в конце смены, раньше звонка не жди.

Карина знала, что самой ей не справиться, и она обратилась к Симонову. Закончив обход, она уже знала результаты анализа. Это был не коньяк, это был токсин отложенного действия, а коньяк давал лишь цвет и запах. Она позвонила по номеру указанному на визитке. Встреча состоялась в холле больницы. Карина рассказала о визите сестры, своих подозрениях и анализе, написала заявление, ответила на все вопросы, получила совет и указания.

– Все будет в порядке, Карина Анатольевна. Позвоните няне, скажите, что приедет ее ухажер. Остальное – мое дело. Мы будем видеть все, что будет происходить. Постарайтесь своим видом не выдать себя и быть как можно естественнее. Если что-то пойдет не так, я Вам позвоню. Встретимся у Вас дома, – сказал Милованов, прощаясь.

Карина позвонила мужу. Назад дороги не было. Прощать сестру, пытавшуюся ее отравить, она не собиралась. «Пусть теперь этим занимается следствие и суд. Я больше не хочу ее видеть и слышать, но мне в первый раз нужно сыграть роль, – думала она. До конца рабочего дня, она старалась не думать о Марине, но это плохо получалось. – Собственными руками посадить сестру за решетку жестоко, а отравить сестру не жестоко. Что же ее заставило так действовать?» Перед возвращением домой, Карина позвонила Нине и попросила увезти детей подальше от дома.

– Нина, без помощи полиции нам не обойтись. Я не хочу, чтобы ребята видели это. Придумай что-нибудь. Когда можно будет вернуться, я или Саша позвоним, – попросила она няню.

Вернувшись с работы, Карина старалась не выдать своего внутреннего состояния.

– Как день прошел, Мари? В городе была? – спросила она сестру. – Как и чем добиралась?

– Я вернулась недавно. Услугами метро я не пользовалась. Кофе у тебя хороший, – ответила Марина. – Почему ты вчера от него отказалась?

– С коньяком? – улыбнулась Карина. – Ты одна? Ребят нет?

– Нет. Я пью обычный. Нянька увезла детей, а куда, мне не докладывали. Скажи, это нормально – отдать машину няньке, а самой возвращаться с работы на маршрутке? – спросила Марина.

– Нормально. Утром меня подвозит Саша, возвращаюсь домой с работы на метро, пересаживаюсь на маршрутку и трачу на дорогу времени меньше, чем ехала бы на машине. Нине она нужнее. Утром в школу увезти, в обед забрать, накормить, потом студия. Да мало ли какие дела у нее могут быть с детьми. Ребята везде успевают, и я за них спокойна. Что не так? Что с настроением? – спросила Карина, ополаскивая руки под краном. – Сейчас я тебе компанию составлю, – говорила она, наливая кофе и беря с полки бутылочку с коньяком. – Налить?

– Не надо, – слишком резко отказалась сестра.

– Как хочешь, – плеснув коньяк в кофе, сказала Карина. – У меня сегодня был трудный день. Хочешь, вместо коньяка налью виски? – предложила Карина.

– Хочу! – ответила Марина, отставляя чашку с кофе.

– Тебе со льдом? – спросила Карина, доставая лед, бутылку и стакан из толстого стекла и неся все это на журнальный столик. – Сама себя обслужишь? Рассказывай, где была и что видела?

– Болталась по городу без особой надобности и уже пожалела о том, что приехала, – ответила Марина, наливая немного виски в стакан и выпивая его залпом. Завтра я улечу домой, – сказала она, наливая очередную порцию виски и выпивая ее.

– Ты куда-то спешишь? – усмехнулась Карина. – Завтра выходной и я тебе составлю компанию. Можем пойти туда, куда захочешь, если сама захочешь, – она посмотрела на часы, потом на сестру.

– Ты что на меня так смотришь? – спросила Марина, вновь наливая виски и опрокидывая содержимое стакана в рот.

– Мне кажется, ты волнуешься. Причину не расскажешь? Давай, сестра, поговорим откровенно. На этот раз я тебя немного опередила. У тебя есть полчаса, и ты мне расскажешь: что ты задумала и зачем сюда приехала? – делая неспеша несколько глотков кофе и глядя на сестру, сказала Карина. – Ты только что приняла яд. И если я не дам тебе антидот – ты уйдешь в мир иной. В виски не было отравы, она была на стенках стакана, – объяснила Карина, доставая из своей сумки шприц с прозрачной жидкостью. – Это твое спасение. Я тебя слушаю. Осталось ровно двадцать восемь минут. – Карина говорила и делала так, как «предписывала» ей полученная утром инструкция. Она боялась одного – переиграть.

– Ты идиотка? Я тебя уничтожу, – вскочила Марина с кресла, замахиваясь рукой, державшей стакан.

– Не дергайся и сиди смирно. Мой яд начинает действовать быстрее при физических или эмоциональных нагрузках. Я не могу тебе дать гарантию по точности времени, – спокойно говорила Карина, делая очередной глоток кофе. – С чего все началось, и чего ты в данное время хочешь?

– Все началось с твоей свадьбы. С бриллиантов, которые ты нацепила, с этого дома и городской квартиры, с обеспеченного мужа. За какие такие особые заслуги тебе все это досталось? Меня останавливало только то, что ты была беременная, – говорила Марина с вызовом, опускаясь в кресло. – Узнала, что ты потеряла ребенка и решила занять твое место, – сказала сестра.

– Ты думаешь, Саша принял бы тебя на мое место?

– А куда бы он делся.