Чердак на Куин-стрит - Карен Уайт

Глава 18

Услышав стук в дверь моей спальни, я быстро закрыла ноутбук и, сунув его под одеяло, крикнула:

– Войдите!

Дверь открылась, и на пороге вырос Джек с подносом для завтрака, на котором стояла огромная дымящаяся кружка кофе и, что менее интересно, тарелка овсяных хлопьев. За Джеком шла Нола в форме школы «Эшли Холл» и с бумажным пакетом в руках, от которого подозрительно пахло пончиками. Она прижала пакет к груди, а Джек поставил поднос мне на колени. Он наклонился надо мной, и я закрыла глаза, предвкушая хотя бы поцелуй в лоб. Вместо этого мой ноутбук, как назло, выскользнул из-под одеяла. Я тотчас открыла глаза и увидела Джека. Он держал мой компьютер и, вопросительно приподняв бровь, смерил меня укоризненным взглядом.

Нола поставила пакет на дальний край подноса.

– Можешь взять пончик, но только после того, как съешь овсянку. И только один. Оставь второй на потом.

– Спасибо, – сказала я, усаживаясь поудобнее, чтобы поднос не качался и чтобы мне не пролить ни одной драгоценной капли кофе. – Честное слово, я это ценю. Но я в полном порядке. Я вырубилась буквально на минуту. Для постельного режима нет никаких причин…

– Распоряжения доктора… только до завтра. – Джек вновь поднял руку с моим ноутбуком. – А ты должна отдыхать.

Признавая поражение, я откинулась на подушки.

– Вы знаете, сколько еще продаж сделает Кэтрин, пока я здесь лежу, прикованная к постели? Единственный плюс в том, что сегодня утром Джейн не вытащила меня на пробежку. – Я указала на кофе. – Надеюсь, он с кофеином. Ты знаешь, что случилось в прошлый раз.

Нола покачала головой:

– Поверь мне, мы усвоили урок. Держать тебя в полной мере пропитанной кофеином нужно для нашей же собственной защиты.

– А если серьезно, – сказала я Джеку, – я в полном порядке. Тебе не нужно было отсылать съемочную группу.

Джек воткнул в овсянку ложку и повернул ее ручку в мою сторону.

– Они все еще работают. Они снимают сцену, в которой в фонтане обнаруживают останки скелета.

Нола села на край моей кровати, схватила с моей овсянки черничину и сунула ее в рот.

– Надеюсь, Луиза не против.

Я удержалась от улыбки.

– Да. Я тоже надеюсь. Но если даже против, я все равно ничего не могу сделать. Я уже предупредила Марка, что не в состоянии контролировать необъяснимые вещи.

Нола взяла еще одну черничину.

– Я пригласила Линдси и Олстон после тренировки по лакроссу посмотреть съемки. Обещаю, мы будем вести себя тихо, как мыши, и не беспокоить тебя.

– Ничего страшного, можете беспокоить… и приведите близнецов. Сегодня утром Джейн разрешила лишь краткий визит под присмотром, но по мне, чем дольше, тем лучше. Я уже умираю от скуки. В любом случае ты принесла мне пончики, так что можешь шуметь, сколько захочешь.

В дверь вновь постучали. Увидев Бо Райана, я запахнула на горле воротник своей толстой фланелевой ночной рубашки. На его лице застыла смущенная улыбка, под мышкой торчала газета, а в другой руке он держал скомканный бумажный пакет.

– Доброе утро. – Он неуверенно заглянул в комнату и, заметив Нолу, расслабился. – Нола велела мне подождать снаружи, но я принес кое-что для Мелани. Прежде чем я успел позвонить в звонок, входная дверь сама открылась. Я позвал. Никто не ответил. Я не знал, что делать, поэтому вошел сам. Возможно, вам нужно проверить защелку. Так или иначе, я собирался подождать в фойе, но та милая дама сказала мне, что я могу подняться. Поэтому я просто следовал за голосами. Извините, если я вас прервал.

– Абсолютно нет, – сказала я, жадно глядя на пакет.

– Да, – одновременно со мной сказал Джек и впился прищуренным взглядом в Нолу.

– Он шутит, – сказала я, приглашая Бо войти.

Тот, переминаясь с ноги на ногу, встал у кровати и положил на поднос с завтраком газету.

– Я нашел сегодняшнюю газету на столике в холле и принес ее сюда. Я подумал, что вам захочется что-нибудь почитать, пока вы прикованы к постели.

– Спасибо, Бо. – Я покосилась на часы у кровати. Джек подвинул их ближе ко мне.

– Сейчас семь пятнадцать. – Мне вспомнились слова Бо о «той милой леди». – Думаю, миссис Хулихан пришла рано… вчера, уходя, она мне ничего не сказала.

– Это была не миссис Хулихан. Леди, которая впустила меня, была намного моложе и, гм, меньше ростом.

– Верно. – Я почувствовала на себе взгляды Нолы и Джека. – Должно быть, это ее сестра. Иногда она приходит помочь миссис Хулихан. – Мой взгляд вновь переместился на бумажный пакет.

– Ой, извините! – Бо вручил мне вожделенный пакет. – Нола сказала мне, что вы обожаете жареный арахис. Лучший арахис можно найти на прилавке фирменного отдела «Роузбэнк Фармз», но они откроются лишь в апреле. Но и этот тоже неплох. – Он протянул мне пакет. – Он не очищенный, так что удаление скорлупы поможет вам скоротать время.

– Какая трогательная забота с твоей стороны. Спасибо, Бо.

Я ждала, пока Бо уйдет, но он явно не торопился. Джек скрестил руки на груди и повернулся к Ноле.

– Как ты узнала, что сегодня утром приедет Бо?

– Потому что он везет меня в школу. – Нола схватила с моей быстро остывающей овсянки еще одну ягоду и стала медленно ее жевать, словно не замечая бензина, который она только что подлила в тлеющий костер.

Джек повернулся к Бо и ледяным тоном произнес:

– Абсолютно нет. Моя дочь не поедет на заднем сиденье мотоцикла.

– Нет, сэр. Я приехал на пикапе. У него есть ремни безопасности, двери и все такое прочее.

Его губы тронул намек на улыбку, и я надеялась, что Джек этого не заметил.

Нола спрыгнула с кровати.

– Папа! Бо делает мне одолжение. Поскольку у Олстон и Линдси есть водительские права, они едут в школу со своими мамами. Но им нельзя брать пассажиров, поэтому я сказала, что найду другой способ добраться до школы.

– Странно, – сказал Джек ледяным тоном. – Я не помню, чтобы ты просила меня подвезти тебя.

Бо откашлялся:

– Сэр, это потому, что я был с Нолой в магазине, когда ей позвонила Олстон, и я предложил их подвезти. Мне стало ее жаль, так как ей не разрешают получить права. И я подумал, что могу помочь. Сегодня я работаю над сломанными секциями железной ограды, так что мне все равно нужно было ехать сюда.

Джек уставился на него:

– Потому что ей нельзя…

– Папа! – прервала его Нола. – У меня нет прав, потому