Мой муж - Светла Литвин

Я думала, что рожать буду в местном поселковом роддоме при больнице, но муж решил иначе. Вернулся домой среди белого дня с дорожной сумкой в руке. Застал меня у крыльца дома, греющей громадный живот на весеннем солнце. 

— Собирай сумку, в город тебя отвезу. Будешь в перинатальном центре рожать, а то мало ли что, — заявил муж в день примерной даты родов. 

Сынок рождаться не думал, даже предвестников не наблюдалось. А мама сказала, что так можно и две недели переходить. Очень уж не хотелось две недели куковать в больничных стенах. 

— Да не поеду я никуда, сколько мне там лежать? С ума со скуки сойти можно, — ворчливо спорила с Исаевым, которому вот совсем было не до нас и его желание сдать меня врачам было понятно.

— Родить, это не шутки тебе! Сколько нужно будет, столько и будешь лежать, — строжайшим голосом заявил муж, осаживая мой пыл недобрым взглядом. 

Вот же злодей!

Но он был прав. Не тот случай, когда стоило упрямиться и истерить. В нашем роддоме можно было родить, но в случае чего всё равно повезли бы в город. 

— Ладно, — буркнула я, протягивая Исаеву руку. 

За время беременности набрала целых двадцать килограммов и превратилась в настоящую неповоротливую торбу. Успокаивала себя тем, что муж весит как минимум на десятку больше, и я за один раз скину не меньше, а остальное потом. 

— Бурчит она ещё, — заметил муж, помогая мне подняться, — Обиделась? — с вопросом притянул меня к себе, покрывая моё пухлое лицо поцелуями. 

— Нет, — поспешила его успокоить. 

— Пойдём тогда, помогу тебе собраться и поедем, мне до шести вечера вернуться нужно, — Толя поторапливал меня, придерживая за поясницу. 

— Что там в шесть вечера у тебя за дела? — спросила, дабы отвлечься от грустных мыслей. 

— Баранов должны привезти, цигайской породы, — Исаев улыбнулся так, словно ему не скот привезут, а пачку редких фантиков. 

— Рада за тебя, а мне две недели куковать в больнице... — шепнула, с надеждой хоть на какое-то снисхождение. 

— Ты там не одна будешь, сама говоришь, что тебе дома скучно, а там твои подруги по положению, наболтаешься вот так! — муж провёл ребром ладони по горлу, скорчив смешную рожицу, закатив глаза. 

— Ужас, — я рассмеялась и собираться в город стало полегче. 

Когда сумка была собрана, а я сходила в душ и переоделась, муж перед выходом «обрадовал» меня ещё больше. 

— Я к тебе мотаться часто не смогу, но с Климом договорился. Он или Лизавета тебе всё привезут что нужно, ты телефоны их себе перепиши, — Исаев сунул мне свой телефон, с открытой записной книжкой. 

— Да поехали, я в машине по дороге перепишу, — настроение совсем ушло на ноль, боялась разреветься. 

— Давай сразу, — настоял муж, упёртый как баран, — Звони не стесняйся. Клим может не сразу ответить, работа всё же, а Лизавета дома хозяйничает, так что всегда на связи будет. 

— Вот это возьми, — к нам подлетела запыхавшаяся тётушка, суя мне свёрток. 

— Горячий, чего там у тебя? — спросил Толя, принимая из рук Анны Захаровны явно что-то съедобное. 

— Плюшки, горяченькие. Успела настряпать, пока вы собирались. Никуша, я к тебе приеду, — тётушку прям потряхивало от радости, казалось, она дождаться не могла дня, когда сдаст меня в роддом. 

— Спасибо! А сметаны нет? — отвлеклась от телефонов, забыла про печаль из-за вынужденного отъезда и свои лишние килограммы, стоило только плюшками поманить. 

Продажная ты шкура Вероника Алексеевна! 

— Есть! Свеженькая! Я сейчас!

Тётушка чуть ли не вприпрыжку отправилась за бонусом к плюшкам, Исаев недовольно поторопил меня, заталкивая гостинец в сумку. 

Спустя два часа я сидела в палате на четыре человека. 

Одна. 

Обещанных мужем подружек по положению не было, и я, рыдая, макала ещё тёплую плюшку в сметану, чтобы хоть как-то скрасить своё одиночество. 

Продлилась моя трагедия недолго, не успела я доесть первую плюшку и утереть слёзы, как в палату зашла беременная женщина. Санитарка Нина Денисовна помогла ей, как и мне с пакетами. 

— Вот три кровати, выбирайте любую, — попросила её и женщина выбрала ближайшую ко мне. 

— Здравствуйте, — она поздоровалась со мной, бросив недвусмысленный взгляд на мои плюшки и банку сметаны. 

Я смогла только кивнуть приветственно, так как рот был предательски занят плюшкой в сметане. 

— Яна, — женщина представилась, и я поторопилась ответить. 

— Вероника, можно Ника, — знакомство обещало быть приятным, Яна к себе сразу расположила, — Угощайтесь, свежие и плюшки, и сметана, подвинула всё добро на серединку тумбы. 

— Приятного аппетита девочки-красавицы, вы только родным передайте, чтобы сильно не усердствовали с гостинцами. У нас здесь кормят хорошо, так что от голода не опухните, — по-доброму предупредила Нина Денисовна, мы её поблагодарили и она вышла, оставив Янины пакеты на её кровати.