Русалочка с Черешневой улицы - Кейт Андерсенн

— Но… — Бернадетт эта реакция сбила с толку.

Да такое кого угодно собьет с толку. Дашу вот тоже сбило. Что теперь-то?..

— Это видно невооруженным глазом, — пожала Даша плечами. — Мне жаль.

Бернадетт нахохлилась и отодвинулась. Наверное, она хотела показать свое превосходство, заставить ревновать, выдумать что-то или рассказать правду, но разве могла она догадываться, что Даше все равно?..

— Вы… странная, Дария, — сникла изумрудная испанка.

Даша снова пожала плечом, для разнообразия одним. И правда, жаль бедную.

— Что есть, то есть. Бернадетт, я хочу проследить за Тео. Составите компанию?

Бернадетт, наверное, и не подозревала что ее еще есть куда удивлять.

— Самой боязно немного… По замку, — Даша покосилась в ночь за аркой окна и поежилась. — У него ведь богатая история?.. А без Тео мне… скучно. Да и хочу знать, какие у него дела с вашим отцом. Он молчит, партизан… В общем, предлагаю вам приключение.

Это вино, наверное. Может, на Бернадетт тоже подействовало именно оно, потому что она согласилась. Или пулеметная болтовня филолога.

* * *

Вообще-то, когда вы идете по галереям, наполовину открытых всем ветрам, где-то там, судя по словам Бернадетт и Гугл картам, склоны Сьерра-Невада, вон — отливают даже в слабом звездном свете снежными верхушками, а в сводах — паутины бязей, то как-то… не по себе.

Словно сам влипаешь в какую-то паутину.

Еще и по правую сторону легко постукивает шпильками сеньора в блестящем изумрудном платьем, что влюблена в того, кто назвался твоим мужем, а вообще-то тебе и не нужен, и имеет все мотивы от тебя избавиться… И рассказывает, что прием проходил в Золотой комнате, именно из-за того потолкового мудехара она так называется, и вообще это все — дворец Комарес, некогда официальная резиденция эмиров.

— А отец там, в башне Комарес, — ткнула Бернадетт в наконец какое-то пятно света — оранжевое окошко.

А впереди — открытое пространство, и… вода.

— Миртовый дворик, — объявила Бернадетт и потянула вдоль чего-то вроде акведука. — Не упади. Здесь узкая дорога.

В самом деле. А она еще поможет, да? Упасть.

— Говорят, точно в башне Комарес Боабдиль решил отдать Гранаду христиан. А еще, кажется, там же Изабелла и Филипп принимали Колумба, — сказала сеньора. — Очень важное место. Отец там делал лаборатория. Осторожно, Дария.

И невозмутимо пошла вперед. Даша держалась на безопасном расстоянии и ловила уханье сердца в ушах. Но фонтаны шумели, а Бернадетт уже нырнула в темноту входа в башню.

Да, еще пришлось поплутать, прежде чем девушки услышали голоса. Они даже дверь не открывали, и в гулкий коридор просачивалась дорожка теплого света.

Говорили по-испански. Бернадетт сосредоточенно нахмурила брови, вслушиваясь.

— Переведешь? — тихим шепотом попросила Даша.

Бернадетт пожала плечами неопределенно. И вдруг прикрыла рот ладошкой, словно услышала нечто невероятное.

* * *

Часть 2. Глава 12. Тайны мудехара

Я — корона на челе моих врат:

зависть — на Запад, во мне Восток.

…прикажи мне, чтоб я побыстрее

уступил дорогу победе, как только она позовёт.

Отрывок из стихотворения на Башне Пленницы в Альгамбре.

* * *

В общем, недотепа Бернадетт не удержала аха. И их услышали. Голоса прервались, случились тихие настороженные шаги. Даша отчаянно замахала Бернадетт руками, но та вдруг коварно её толкнула — в момент, когда менее всего забылось ждать подставы —, и Даша в своем полиэстровом красном платье свалилась прямо в полосу света.

Эпично так. Под ноги настороженно высунувшему нос ом" Брэ.

— Русалочка? — искренне удивился он тенью где-то вверху.

Тон его — о диво — выражал облегчение.

— А ты кого ждал? — кряхтя, поднялась Даша. — Зазнобу свою?

— Кого, прости?

— Бернадетт, — оглянулась Даша, но в темноте коридора было тихо и пусто.

— Бернадетт? — снова искренне удивился Дерек.

Слишком много искренности что-то, как для упыря.

— Она влюблена в тебя — не знал? — пояснила, оглядываясь, Стрельцова. — Поишь в баре кого попало… Пыталась заставить меня ревновать…

Только изумрудной красавицы и след простыл. Как-то странно и… зловеще. Вообще, лучше было по геолокации искать, а не странных "соперниц" к делу притягивать. Или не искать вовсе. Даша поежилась. Темнота эта. Ей никогда темнота особо не нравилась.

— Тео, киэн эсэ аи?.. — донеслось из освещенной комнаты.

Дерек вздохнул.

— Позвольте представить вам мою жену, профессор, — откликнулся он по-русски.

— Это ради него ты назвал меня женой? — шепотом осведомилась Решка.

— В основном, — нацепил картонную улыбку Дерек. — Так что из роли пока не выходи.

Этого дракона хрен поймешь, да, может, и не стоит.

— Профессор Гарсия Альфонсо Пабло Мария де Сальвадор, — представил Дерек ей отца загадочной изумрудной влюбленной. — А это моя жена, Дарья де Сомбре.

— Маркиза, — негромко фыркнула Даша в его сторону.

Профессор был невысок и кряжист, седые волосы, как полагается возрасту, выбивались меж черных на висках, но в остальном никто бы и не сказал, что он из ряда вон гений: фрак, белая рубашка, вполне осознанный и четкий взгляд вместо ожидаемого блуждающего.

— Энкантада, — с готовностью выдала Даша свежевыученное выражение.

На профессора Мария он же Пабло он же Гарсия он же Сальвадор ее испанский не произвел особенного впечатления.

— Очень рад, — сердечно пожал он ее протянутую руку.

И говорил, как и Бернадетт, по-иностранному очень и очень бойко.

— Значит, это правда, Тео, и ты наконец имеешь жену? — с прищуром поднял профессор взгляд на ом" Брэ.

Тот кивнул. Сама серьезность.

— Как вы и просили, — сообщил он. — Дарья — лучшая кандидатура.

И хитро стрельнул глазами в нее. И что она должна делать теперь, скажите на милость?.. Ответно строить глазки? На шею бросаться? Млеть? Или вывалить правду, что ни с одним словом тут не согласна?

— Ты готова отправиться с ним? — неожиданно спросил Дашу профессор.

Девушка чуть опешила и бросила вопросительный взгляд на спокойного и довольного Дерека. Ом" Брэ еле заметно кивнул. Гарсия кто-то там де Сальвадор терпеливо ждал ответа, а ночь тонула за окнами без стекол. Там, дальше, вроде бы какой-то кабинет. Внутри светло как днем. Может, и Колумб тут как раз стоял и тоже просился в путешествие в неведомое.

— Вы… про Вечность? — решилась таки Стрельцова.

Если что, это все россказни Дерека и сумасшедший тут — он. Но профессор вдруг обрадовался, лицо его засияло, он потер руки.

— Не обманул, мальчишка! — выразил он свой непонятный восторг и дернул Дерека за ухо.

Схватил Дашины ладони и потряс.

— Значит, это все имеет смысл, значит, наконец все получится, и вы — корона моей работа… Знаешь, Дерек, я тут нашел еще стихотворение, а…