Мой самый-самый... - Ана Сакру

Пружина тревоги со звоном отпускает. Успел!

Грожу Сашке кулаком, но губы предательски разъезжаются в широкой улыбке. Сердце стучит чаще, рассылая жаркие волны по телу, пока пожираю мужа глазами, наблюдая, как он быстро приближается, лавируя между людей. Я не видела его больше месяца, и он кажется мне еще выше, загорелей, красивей. Обычно со своих походов Сашка возвращается заросший и слегка облезший как нагулявшийся кот, но не в этот раз. На муже серая рубашка с закатанными рукавами, черные джинсы, кеды, толстовка небрежно переброшена через плечо, в руках айпад и больше никакой поклажи. Борода и волосы идеально подстрижены, глаза, расстреливающие меня в упор, хитро горят, тонкие чувственные губы кривит теплая улыбка. В нем будто изменилось что-то, но пока я не могу уловить.

- Привет, шпана! – подойдя ближе Сашка раскрывает объятия детям, которые с радостью кидаются ему на шею, кружит их, - Ох, как я скучал!

- Потом, времени нет, - ворчу, одергивая их.

- Всё-всё, побежали! – Сашка тут же отцепляет от себя детей и подталкивает их вперед, на ходу обнимает меня за шею и быстро притягивает к себе, крепко целует в уголок губ, - Привет.

- Привет, - мимолетно утыкаюсь носом ему в плечо. Вдыхаю. Улыбаюсь.

Радость встречи топит, и все вопросы, проблемы и сомнения отходят на второй план. Бежим на посадку. Запыхавшиеся падаем в кресла. Кажется, мы реально последние. Дети отжимают у меня своего отца, садясь по обе стороны от Сашки, мне же выпадает место через проход. Я немного разочарована этим фактом, так как болезненное любопытство, почему он все-таки задержался на Камчатке еще на целых три недели, меня уже давно съедает изнутри. Еще и подстриженный такой, лощеный…

Мы несколько раз созванивались с мужем по видео связи, когда он был в какой-то гостинице, но в полумраке его номера и за совершенно недетскими возбуждающе знойными разговорами и действиями, я как-то упустила из внимания его непривычно ухоженный для походной командировки вид.

Сейчас же это было первое, что бросалось в глаза, и я думала попытать мужа в самолете на эту тему, но не кричать же теперь через проход.

Сашка будто чувствует мой взгляд на себе и вскидывает голову. Подмигивает. «Очень хочу поговорить с тобой» - показываю жестами. Пожимает плечами и выразительно косится на облепивших его детей. Пока никак. Театрально недовольно вздыхаю. Улыбается. В проход выходит стюардесса и начинает рассказывать о том, как попытаться выжить при крушении. Пристегиваюсь. Самолет плавно ползет по взлетной полосе.

- Так, ну что? Фотки смотреть будем? – интересуется Сашка у детей, включая айпад.

- Да! – дружно орут они, уже предвкушая, что все последующие три часа будут слушать папины байки о его последнем путешествии.

Я откидываюсь в кресле, прикрывая глаза. Разговор и Сашка никуда от меня не убегут.

55. Лиза

По прилету, в суматохе аэропорта, нам с Сашкой тоже никак не поболтать, лишь перекидываемся ничего не значащими короткими фразами, улыбаясь друг другу:

- Как долетел?

- Нормально. Ты как?

- Хорошо. Ты там стригся что ли? - провожу ладонью по его талии, потрогать хочется.

- Пришлось, - хмыкает.

- В смысле?

- Потом, Лиз...

В Сочи нас встречает Теймураз, приехавший на Сашкиной Тундре.

- Хэй, гамарджоба, дорогой! - Тэм пытается сгрести в охапку моего немаленького мужа, тот стискивает его в ответ. Ржут.

- Здоров, как тут у вас? Хорошо всё?

- Да уж совсем тебя потеряли!

- Я знаю, Тэм, извини.

- Да что уж. Хорошо хоть отдохнул?

- Хорошо.

Они отпускают друг друга, и Теймураз кидается обнимать меня.

- Ну что за женщина! Все краше и краше, - цокает языком.

-А ты всё такой же врун, - смеюсь.

Целую Теймураза в бородатую колкую щеку, повисая на его шее. Я вдруг так рада его видеть, что слезы на глаза наворачиваются. Оказывается, я скучала... Вдыхаю поглубже Сочинский воздух, вижу синюю полосу гор на горизонте, чувствую лучи майского нежного солнца, и захлестывает приятной ностальгией. Я столько лет здесь прожила. Как бы дальше не сложилось, это уже все равно родные места для меня.

Загружаемся в машину. Тэм за рулем, Сашка на переднее пассажирское, мы с детьми сзади. Все возбужденно шумят, особенно дети, взахлеб делятся обрывистыми новостями, смеемся. Более -менее тихо становится в машине где-то через полчаса езды. Дети и я лениво смотрим в окна, цепляясь взглядом за знакомые пейзажи, Теймураз же с Сашкой начинают обсуждать работу.

- Ты что так задержался? Так и не сказал, - косится Тэм на моего мужа, плавно поворачивая руль.

Я со своего места впиваюсь взглядом в Сашкин профиль. Мне тоже интересно, да...Вижу, как Лютик щурится, криво улыбнувшись, и разводит руками.

- Сначала жене расскажу, потом обсудим. Может, у меня к тебе одно предложение будет.

- Ой, интриган, - тянет Тэм, усмехнувшись, - Лиза, так ты тоже не знаешь, где этого драного кота носило?

- Молчит! - жалуюсь, смеясь.

- Терпение, моя дорогая семья, - советует нам Саша.

Дальше они с Тэмом начинают обсуждать дозакупку инвентаря, и я уже не особо вслушиваюсь. Откидываюсь на диване, любуясь проносящимися видами за окном. Я еду в место, столько дет бывшее мне домом. Вокруг весело шумит, переговариваясь, моя семья, самые мои близкие люди. Я знаю, что по приезду нас ждет большое застолье, толпа родни, друзей и знакомых, разговоры, песни и танцы до глубокой ночи.

И мне с одной стороны радостно, с другой немного нервно, ведь я так быстро убежала отсюда после того, что произошло. И все знают причину. А еду обратно я уже разведенная, но снова вместе с моим "бывшим" мужем. Да, гостям на юбилее Сашкиной мамы, Марины Владимировны, будет что обсудить. Но, кажется, я к этому готова.

Когда Теймураз паркуется во дворе нашего дома, на улице