Букет незабудок - Лили Мокашь

Я замялась, не желая посвящать доктора в подробности личной жизни. Вряд ли ссору с дочерью можно вписать в графу «анамнез», который поможет больному. Хоть какая-то часть моей жизни не должна была попасть под микроскоп.

– Ничего, о чем следовало бы рассказать. – Я потянулась за чашкой и неосмотрительно быстро отхлебнула. Губы больно обожгло, у меня вырвалось ругательство.

– Ты, конечно, теперь быстрее заживаешь, но это не повод заливать себе в рот кипяток. От этого вкуса не прибавится, – Стас постарался обернуть все в шутку, но мне было не до смеха. Отстаивая свои границы и споря с папой, я никогда не предполагала, чем это может обернуться. Удивительно, в каком приподнятом настроении был сам Станислав после вчерашних новостей. Видимо, мы с родителями поступили правильно, оставив Смирновых разбираться с личной драмой внутри семьи. Во всяком случае, Стас держался лишь немного отстраненно рядом с отцом, а значит, им удалось найти точки взаимопонимания. Мне оставалось надеяться, что другие ребята тоже в порядке после тяжелых новостей о матери и внезапном госте, в виде Никиты, в их доме.

Мир – непредсказуемая штука, в которой никогда нельзя сказать наверняка, как завтра все переменится. В одну минуту думаешь, что твой отец – бесстрашное существо, не подверженное обычным болезням, а в следующее мгновение гадаешь, сердечный приступ перед тобой или что похуже. Хотя куда уж хуже? На ум ничего не приходило, зато сознание в красках рисовало массивный гроб из покрытого лаком темного дерева. Я мотнула головой, отгоняя непрошеное видение.

Больше не будет смертей. Никаких похорон.

Владимир ничего не сказал, однако принялся смотреть на меня с нескрываемым любопытством. Он будто ждал, что я передумаю, но желания доктора были только его проблемой.

– Черт, – тихо выругалась я, вспомнив, какой завтра день. – Плакала моя поездка на день открытых дверей, если Костя не проснется к ночи.

– Я мог бы попробовать ускорить процесс, – предложил Владимир, оставляя в отместку подробности при себе. – Но вам, детишки, придется прогуляться.

Доктор говорил спокойным тоном, но, несмотря на это, внутри закопошилось неприятное предчувствие. Я привыкла постоянно быть в напряжении с этим человеком. Казалось, стоило ослабить бдительность, и можно найти себя запертой в крохотном помещении в недрах больничного подвала, как когда-то мать Ника, и пополнить ряды подопытных, по мнению врача – ради благой цели. И в то же время после разговора с матерью я увидела историю с новой стороны. Владимир помогал мне, работая в тандеме с Марией. Он неизвестно что вытворял с Каримовым, однако сохранил ему жизнь, и кто-то истязал Никиту, и я это видела, но казалось, Ник знал, на что подписался: он не просил нас забрать его из дома Смирновых, не благодарил Виолу за освобождение. Он держался в доме как чужак, но одновременно помогал Ольге держаться на ногах.

Могла ли я оставить отца на Владимира и не ждать беды, зная теперь, что все сотворенное им было на благо других? Казалось, его не пугало осуждение со стороны, страх и недоверие. У Владимира была своя правда, и я смогла увидеть и понять, должно быть, лишь ее малую часть. Сомнения терзали меня, в то время как надежда побывать на дне открытых дверей в Ксертоньском государственном университете подкупала. Мечта о простой человеческой жизни, от которой я пока не готова была отказаться, маячила на берегу, сигналя и подкрепляя веру, что еще не поздно обернуться волком в овечьей шкуре, научиться прикидываться обычной, как это получалось у всей семьи Смирновых, да и у моего отца. Будто это простое мероприятие было способно хотя бы ненадолго откатить последние события назад и дать опору, которую я отчаянно искала.

Мое беспокойство передалось Стасу, который принялся задавать Владимиру наводящие вопросы, тем самым постепенно успокаивая.

– Тебе удавалось раньше помочь Константину очнуться пораньше?

– Раз или два, когда я считал, что это необходимо. Обычно обстоятельства складываются иначе, но раз Ася не сможет провести рядом с отцом следующий день, стоит поторопиться. Я бы предложил свои услуги, но мы слишком давно откладывали кормежку. После вчерашних событий и запаха Ольгиной крови это создает определенные риски, даже для рожденных. Виола уже была на грани в нашу последнюю встречу с Асей. Тянуть больше нельзя, особенно перед днем открытых дверей, куда стечется по обыкновению вся округа. Слишком многолюдно для молодых и голодных вампиров, слишком опасно. На рассвете выедем, а к вечеру как раз вернемся.

– Я помню наш план. Как раз в случае чего ты смог бы подменить Асю, если не выйдет, и отпустить ее на день открытых дверей.

– Разве могу я куда-то отпустить не свою дочь? – Владимир искренне удивился размышлениям сына. – Не это ли стало причиной ссоры?

– С чего вы взяли, что мы поссорились? – Я осеклась.

Владимир опустился на диван и с довольным видом раскинул руки на мягкой поверхности.

– Потому что последние несколько раз с Константином такое приключилось, стоило ему созвониться с бывшей женой.

Я не поверила своим ушам. На моей памяти родители только и делали, что ссорились. Как же часто отцу должно было становиться плохо, если все общение Кости и Марии сводилось к взаимным упрекам? Разве только последние годы им удавалось общаться лично реже, используя меня как посредника. Но ситуация изменилась: сначала они умудрились поцапаться на похоронах у бабушки, теперь же Мария и Костя вынужденно находились в одном городе. Только вчера в машине они отбрасывали взаимные упреки. Возможно, именно это и раскалило папу достаточно сильно, а я оказалась последней снежинкой, что упала на верхушку горы, и лавина начала сходить.

– Если ты примешь мою помощь, вам со Стасом следует погулять где-нибудь. – Он достал из кармана джинсов ключи от машины и перебросил сыну, который без видимых усилий подставил ладонь и привычным жестом подхватил связку. – Можете мою машину взять. Я позвоню, как закончу.

– Пойдем? – Стас быстро поднялся и уже намеревался пойти к выходу, когда я жестом попросила подождать.

– Мне нужно переодеться. Не пойду же я на улицу в пижаме.

– Кигуруми вполне в моде.

– Еще не хватало собирать уличную грязь на мягкий плюш, в котором так приятно спать, – не поддавшись, я все равно направилась к себе.

– Ася, – окликнул доктор, прежде чем я скрылась за дверью. – Тебе стоит позвонить Марии.

* * *

– Куда отправимся? – спросила я, едва сев на пассажирское сиденье и борясь с ремнем безопасности, который цеплялся за ткань пуховика.

– У меня было намечено на сегодня одно дело, –