Букет незабудок - Лили Мокашь

и теперь я испытывала нечто особенно теплое к Стасу. Особенно после вчерашнего. Я стала свидетельницей столь яркой семейной драмы, что маски не удалось удержать никому. Несмотря на природу, все мы оставались в первую очередь существами со своими чувствами, болью и внутренними проблемами. Мне еще предстояло разобраться, чем именно вызвано теплое чувство к Стасу, но я четко понимала уже сейчас, что если и есть вампир, который вызывал внутри бурю негативных эмоций, то имя его давно обжигало кончик языка – Владимир. Бесспорно, дружеские чувства я испытывала к Диане, подмечая всякий раз, с какой заботой она относится ко мне, будто к члену семьи. Когда чужой человек относится к тебе не просто как к равному, а как к давно знакомому и родному человеку, это неизбежно располагает к себе, подогревая отношения. Заставляет рискнуть открыться, протянуть навстречу руки, приняв дальнейшие риски, что все может быть лишь жалким притворством. Но игра стоит свеч.

– Каково это, – начала я вслух, стараясь ненадолго отвлечься от размышлений об оборотнях и вампирах, – быть совершеннолетним?

– Я как-то не заметил особой разницы. Разве только права смог получить да ездить в одиночку. В остальном дома ограничения те же, а пить я не пью. Интересного мало.

– А в плане самочувствия?

Станислав возвел глаза к потолку, будто прислушиваясь к ощущениям, но вскоре легкомысленно пожал плечами:

– Ничего.

– Совсем?

– А вот и заказ! – Денис вернулся и озарил комнату улыбкой, держа перед собой на вытянутых руках объемный букет, усеянный мелкими бледно-голубыми цветками, что в центре светились маленькими желтыми пятнышками. Внутри каждого соцветия томилось свое крохотное солнце, стремясь подарить немного тепла каждому, кто прикоснется взглядом.

– Какие красивые! – вслух сказала я, и тут же в моей голове началась паника: неужели это для меня?

– Упакуй, пожалуйста, чтобы они не промерзли, пока доедем. Хочу возложить незабудки, пока цветы красивые и свежие.

– Понимаю. Все же для матери. – Денис понес букет к кассовой стойке, выудил рулон прозрачного плотного полиэтилена, а затем принялся создавать вокруг композиции купол, чтобы как можно дольше сохранить тепло несезонному растению. Если Денис с матерью умудрялись посреди зимы продавать незабудки, должно быть, в теплице все так же зелено, как в сентябре. Я сомневалась, что такие цветы даже искусственно можно было заставить цвести в конце ноября, но, видимо, у семейства Дроздовых были свои секреты, которым бы позавидовал любой другой цветочный магазин. Впрочем, я никогда не видела незабудок в продаже. Разве только летом у бабушек, что торговали рядом с подземными переходами.

Больше самих цветов меня удивляло, кому они предназначались. Хотела бы я знать, чем все закончилось вчера, раз Стас заказал для Ольги цветы. Я надеялась, что она чувствовала себя лучше. Вчера женщина выглядела слишком болезненно и основательно перепугала своих домочадцев, что долгое время думали, что мать просто уехала в неизвестном направлении. Мне казалось, ребята плохо восприняли новость, что Владимиру удалось вернуть Ольге человеческое обличье. Хотела бы я знать, как это ему удалось.

Я сочла невежливым озвучивать все скопившиеся вопросы при Денисе, не зная наверняка, насколько он погружен в семейные хитросплетения Смирновых, а потому промолчала, с усмешкой подумав, как легко была готова поверить, что после произошедшего в машине получу букет с яркой лентой и признание в любви от Стаса в придачу. И с каких только пор в голову лезут такие глупости? Ничто не предвещало подобного поворота событий, а я с удовольствием витала где-то в облаках, мечтая о романтическом сценарии. Возможно, сама мысль о чистой и нежной любви привлекала даже больше, чем отношения с конкретным человеком. Я будто была влюблена в идею любви, а не в своего друга.

Стоило это осознать, как чары рассеялись, будто их никогда и не было. Надолго или нет, оставалось только догадываться. Порой так сложно понять, где скрывается искренность, а где – удобный самообман, чтобы прикрыть настоящие мотивы, признать которые мы пока не дали себе разрешения.

– Ты как-то притихла, – подметил Стас, с тревогой всматриваясь в мое лицо. – Не волнуйся, с Костей все будет нормально.

Денис тут же подключился к разговору:

– С дядей что-то случилось?

– Доктор говорит, что пустяки для оборотней. Вышел из себя, но не стал выпускать наружу духа.

Денис присвистнул и с укором бросил мне:

– Не знаю, что у вас произошло, но ты бы поосторожней со своим стариком. До уровня сдержанности, как у твоего бати, нам еще расти и расти, а не станет его – и учиться будет не у кого.

Стас отвесил Денису звучный подзатыльник.

– Хорош пугать Асю.

– Да я и не пугаю. – Денис, как обиженный ребенок, надул и без того пухлые губы и демонстративно начал тянуть шею, точно удар продолжал больно отдаваться по телу. – Говорю как есть. Этой фишкой немногие обладают, и учиться особо не у кого. Я все жду, пока дядя найдет время со мной позаниматься. Навык очень полезный! Раз – и вместо того, чтобы обернуться зверем, падаешь замертво. Не надо потом гадать, скольких ты задел, сколько ранил, а может, даже… ну, вы поняли.

– Что-то ты не похож на парня с проблемами самоконтроля.

Денис польщенно улыбнулся, однако в глазах читались невысказанная грусть и опасение. Должно быть, однажды он уже успел сорваться и крупно пожалел о случившемся.

– Мне приятно это слышать, но на деле я не менее опасен, чем ты сама.

– Я пока мало представляю, на что способна.

– Да ну? – вмешался Стас, которому не раз за прошедшие недели приходилось разбираться с последствиями. – Могу привести парочку примеров. Влегкую.

Я закатила глаза от усталости. Нагнетания и без того хватало, чтобы бить тревогу, а мне так хотелось хотя бы ненадолго расслабиться. Выдохнуть и почувствовать себя нормальной, но вместо этого я бродила среди живых, как бомба с отложенным таймером, к которой рукастый самоучка забыл подключить дисплей, и теперь никто не знает, когда раздастся взрыв.

– Давайте не будем, ладно? Не сегодня. И без того голова забита.

Парни виновато переглянулись и не стали дальше давить. Денис подал Станиславу упакованный букет. Мы коротко попрощались, а затем вернулись назад, в машину.

Салон успел сильно остыть, и потому, стоило мне коснуться спиной сиденья, зубы застучали от холода. Стас завел двигатель и включил подогрев сидений, утешающе пробормотав, что скоро станет терпимее. Когда машина выехала на незнакомую мне автостраду, я первая завела разговор.

Одним из преимуществ Стаса было его немногословие. С ним было легко молчать, что я редко находила комфортным, находясь с другими людьми, однако и бесконечная болтовня в виде той,