Осень отчаяния - Нелли Ускова

У Паши было полно друзей – он стал заводилой в группе, подружился со всеми девчонками курса. Его ролики постили в группе МГАФКа, его узнавали, с ним здоровались, но на Тима, который всегда находился где-то в стороне, не участвовал в разговорах, отмалчивался, смотрели с долей восхищения, уважали, его узнавали на улицах и в метро, просили сфотографироваться. Да, Паша признавал, что Тим – профи, он выкладывался на тренировках, как все вместе взятые. Постоянно смотрел выступления чемпионов, прокручивал их движения в голове, оттачивал каждый элемент до автоматизма, но Паша считал, что Тиму в сети слишком везёт, и по большей части его популярность – это заслуга Паши.

Сейчас, глядя, как Аня пыталась достучаться до Тима, как она его обнимала и жалела, Паше стало досадно. Тим вёл себя как девочка: раскис, закрылся, хорошо, что не ныл, и его все утешали, поддерживали. А кто из сотни Пашиных знакомых поддержал бы так же его, если бы ему было плохо? Ответ не радовал: всем на него плевать.

Паша вдруг вспомнил слова Киры: «Будь у меня хоть один человек, готовый меня обнять, я бы не резалась». У Паши такого человека не было. Инга очень точно распознала его суть: он клоун-неудачник, который никому не нужен. Паша мысленно послал Тима с его проблемами куда подальше и на лекции от него отсел на соседний ряд.

А ещё как раз сегодня Паша договорился со Светой, нашёл и арендовал студию недалеко от академии, захватил лампу и штатив и почему-то наделся, что Света не придёт. Не согласится, в последний момент передумает. Паша не хотел в ней разочаровываться, мало ему, что он разочаровался в себе.

Ещё и кандидат для чирлидинга неплохой нарисовался – один юный тиктокер-паркурщик написал в ТикТоке и заинтересовался чирлидингом. Правда, на вид ему было лет тринадцать, но зато поддержки и подбросы его вообще не смутили, написал про это: «На изи. Я на спортивные танцы ходил пять лет». Паша даже изучил его канал, усмехнулся, отметив, что некоторые вещи он явно стащил у них, но до Тимохи ему было далеко. А потом он сам признался, что фанат Тима, и хотел бы лично с ним познакомиться. Это Пашу и добило.

Но в перерыве Тимоха плюхнулся рядом:

– Паштет, ты чего отсел? Решил за ум взяться?

– Я смотрю, ты повеселел, Ариель тебя так воодушевила? – едко ответил Паша.

Тим нахмурился:

– Что с тобой происходит в последнее время?

– С тебя пример беру. Веду себя, как девочка!

– Выкладывай давай! Что случилось?

– Ты меня достал. Вечно командуешь, психуешь. Достало с тобой носиться.

– Я тебя прошу об этом? Вот и не носись. Я думал, у тебя что-то случилось. Ты из-за Светы паришься?

– Нет! Надоело быть твоей подтанцовкой! Бесит, что сколько бы шедевров ни снял режиссёр, всё равно запомнят актёра.

– Паштет, какие ко мне предъявы?! Ты опять из-за этого бесишься? Вспомни разговор год назад, когда ты не полез на вышку. Помнишь? Готов повторить?

Паша вспомнил и вспыхнул. Примерно год назад он загнал Тимоху на телевизионную вышку, не на самый верх, метров на десять. Тогда Тим ему предложил поставить штатив и залезть вместе. Они ещё сделали плакат с названием их канала и хотели его закрепить на вышке. Паша всегда боялся высоты, а на вышке ещё и ветром сильно продувало, и тогда он заявил Тиму: «Давай каждый из нас будет делать то, что у него получается лучше. Я снимать, а ты лазить! Даже готов смириться, что ты один прославишься с моей помощью».

И это было не раз: Тим лазил по деревьям, по грязным обшарпанным стенам, ржавым лестницам и бесконечным заброшкам. Хотя многие вещи они могли бы снимать вместе. Но Тимоха вечно собирал всю пыль и грязь, пока Паша в белой куртке лишний раз не хотел «пачкаться» и рисковать. Стало действительно стыдно: легко завидовать количеству просмотров и лайков, когда не замечаешь риски, синяки и растяжения, не видишь грязную одежду и мозоли на руках. Тим не жаловался на усталость, только кровь его всегда была разбавлена кофе, а порой он переходил на энергетики. А ведь если бы был внимательнее, Паша бы точно знал, какую цену платил Тим за свой успех, и это точно не повод для зависти.

Тим не выдержал длительного молчания Паши и продолжил:

– Если мы команда, мы и должны быть командой. Я не разделяю на твоё и моё. ПаТи – наше общее дело и равный вклад, пусть и разный, но результат общий! Паштет, я бы не смог ни один ролик смонтировать так круто, как ты, да и никто бы не смог столько всего придумать.

– Только ты не готов добиваться общего результата любой ценой.

– Я верю, что так мы популяризируем спорт своим примером, и готов биться за эту идею! А романтичный контент – это уход в сторону. Понимаю, что это расширяет аудиторию, но деньги – второстепенная вещь.

Деньги и для Паши в какой-то момент перестали быть главной целью: видимо, у каждого есть финансовый потолок, после которого полученные суммы уже почти не радуют. Сейчас они уже даже выбирали, кому снимать рекламу, а Пашиной целью стал миллион подписчиков – он искренне верил, что это сделает его счастливее. Возможно, кто-то из этого миллиона влюбится в него искренне, будет обожать, как Тимоху, и этой девушке будет больше шестнадцати.

Только Паше никогда не стать Тимом с его фанатичной любовью к спорту. Такая же увлечённость у Паши была в съёмках и монтаже: год назад у вышки он сказал так от страха, но оказался прав – каждый лучший в чём-то своём. В этом и нужно добиваться успеха.

После пар Паша поехал в забронированную студию. Осмотрел обстановку, прикинул, где и как будет снимать, поставил лампу и принялся ждать Свету. Она опоздала на десять минут, но всё равно приехала. Зашла в плаще, волосы собрала в свободный пучок. Без двух хвостиков и косичек сразу исчезло из вида всё озорство, она стала выглядеть взрослее. Не