Осень отчаяния - Нелли Ускова

Яна тут же показалась из комнаты:

– Как? Уже?

Тимоха прошёл мимо неё, бросил свою сумку у двери. Яна подлетела к нему, не дала обуться, стала напротив и сбивчиво, глотая слёзы, заговорила:

– Тим, это всё неправда, что я тебе наговорила, мне нужно было, чтобы ты отпустил меня. Я по-прежнему тебя люблю! Я так хочу, чтобы ты вернулся целым и невредимым. Пожалуйста, ради меня! Ты там всех победишь, ты же супермен. Я в тебя верю, только береги се…

Договорить ей Тимоха не дал, обхватил лицо Яны ладонями и поцеловал. Да и зачем этим двоим разговаривать, по ним и без слов всё понятно, они же умеют общаться телепатически. А Паша выдохнул и покачал головой:

– У вас пять минут, жду внизу, – и вышел за дверь, захватив заодно сумку Тима.

Не поехал на вечно застревающем лифте, спускался пешком. Паша и не поверил Яне, что она вот так внезапно разлюбила Тимоху. ТимьЯн – это нечто незыблемое, неделимое, они просто не могут взять и в один момент разлюбить друг друга, хоть последний месяц постоянно проверяют чувства на прочность.

Такси приехало через семь минут. Паша закинул сумки, а водитель нервничал. Уже не только пять, уже все пятнадцать минут прошли с того момента, как Паша спустился. Может, было ошибкой оставлять ТимьЯна наедине: после слов Яны появился риск, что Тим вообще никуда от неё не уедет. И Паша начал отправлять Тиму сообщения с периодичностью в три секунды: «такси!», «такси!»…

Это подействовало. Вскоре Тим просто вылетел из подъезда, взъерошенный, но улыбался. У Яны точно был секретный способ вернуть Тима к жизни. Друг быстро глянул на окна, хотя на последнем этаже вряд ли бы кого-то разглядел, махнул рукой и запрыгнул в такси. Паша расположился на переднем сиденье, а Тимоха сзади, поэтому в машине разговаривать не стали.

Зато когда они уселись в автобус и поехали в Пензу, Паша сразу заговорил:

– Яна обладает магией воскрешения? Хотя она тебя и похоронила заживо, но этот момент опустим.

– У Яны своя личная магия.

Тим вдруг смутился и достал из кармана оранжевую вязаную шапочку и нацепил, сделав пару подворотов. Так непривычно было видеть друга в шапке – он даже зимой их не носил, просто надевал капюшон.

– Яна связала мне шапку и вставила одну нитку из своего шарфа, на удачу. Сказала, что это талисман, чтобы со мной всё было хорошо.

– Тебе идёт, – улыбнулся Паша.

И тут же пристыдился, что слишком плохо думал про Яну. Она не только не забыла, как важны соревнования для Тима, но отодвинула все свои обиды, и даже связала талисман. Тимоха сразу воспрял духом, глупо улыбался, шапочку то снимал, разглядывал, то снова нацеплял, подворачивал. По ободку, действительно была ввязана синяя нить.

– Анька тебя не так вдохновляет, – хмыкнул Паша. – Или это потому что она у нас теперь хромая русалка.

Тимоха вдруг перестал улыбаться и вздохнул:

– Аня понимает, как мне важны соревнования. Ей тоже важен результат, победы. Она сказала, чтобы я ехал только побеждать, а иначе зачем вкладываю столько сил. А для Яны всегда важнее я, чем все мои достижения. Яна – мой главный талисман. Жаль, что мы так и не договорили.

– Вы ещё и поговорить успели, – усмехнулся Паша.

Тим тоже хмыкнул:

– Главное, что она меня по-прежнему любит, остальное я смогу исправить. Но я не понимаю, почему она так хочет съехать?

– Если бы меня кто-то доводил до панических атак, я бы тоже свалил.

– В смысле?

И тут Паша понял, что проговорился, хотя он же не давал ни Яне, ни Инге обещания не разбалтывать секрет Яны.

– Я думал, ты понял после лифта. Инга просила втащить тебе, что ты Яну довёл до панических атак.

Тим вдруг нахмурился:

– Она рассказывала весной, что её раньше мучили, но она избавилась от них. Я не знал, что у неё опять начались. Почему она мне не сказала? Это из-за меня? Что тебе Инга сказала?

– Сказала втащить тебе для профилактики, потому что Яна так боится тебя потерять, что её кроет.

Тим выругался:

– Почему я узнаю об этом последним! Паштет, раньше не мог сказать? И я её бросил совсем одну.

– Успокойся, она наверняка Ингу к себе позовёт, будут опять огурцовые шабаши устраивать. Приедешь и поговорите.

Паша вдруг подумал, что Тим многое мог поставить ради победы, горел этим, наверное, как Света. У них бы точно сложился тандем – оба амбициозные до фанатизма. Вспомнил, на что была готова пойти Света ради победы, и спросил у Тима:

– Тимох, а если б ты знал, что если ты переспишь с Анькой, то точно выиграешь соревнования, ты бы пошёл на это? Вот такой вот обряд! – хмыкнул Паша.

– Нет, не пошёл бы, – Тим ответил моментально, даже не задумался.

– А если не переспишь, то точно проиграешь?

– Паштет, на соревнованиях я отвечаю только за себя. Мне для этого не нужно ни с кем спать. Нужно просто больше тренироваться.

Тимоха потом действительно сосредоточился на соревнованиях, почти всю дорогу медитировал и визуализировал свою программу, только сам не выпускал шапочку Яны из рук или вновь надевал её. Ага, и пусть доказывает, что не верит в магию.

Кто бы что ни говорил, но талисман сработал – Тимоха победил. Счастливый и радостный ликовал всю дорогу: теперь он, наконец, получит заслуженного Мастера спорта, который должен был достаться ему ещё пару лет назад. Паше повезло меньше: его программа была слабее, он ещё и ошибся на брусьях, его как всегда подвёл соскок, даже в тройку по своей категории не попал. Он несильно расстроился. Паша победам не придавал такого значения, как Тим, да и понимал, что не все снаряды даются ему одинаково хорошо, зато в командном многоборье он будет бороться за место на кольцах, и у него есть все шансы.

Перед приездом домой Тимоха купил Яне букет синих гербер. Хорошо, что васильки в конце октября