Разбитое сердце - Ли Чиён

– Да, давай.

– Тогда начинаем. Раз, два, три!

– Ура-а-а-а!

Хёнтхэ и Тонгу схватили пачки с печеньем и начали состязание.

– За вами тигр гонится? Ешьте медленнее, – устало сказала Юми, входя в паб.

Она кинула на диван сумку, свой форменный халат и села рядом с братом. Соревнование по поеданию печенья не впечатлило ее.

– Кода выфла ф равты? – спросил Хёнтхэ неразборчиво – его рот был набит печеньем.

– Сначала прожуй, а потом уже говори, – ответила Юми.

Она достала кролика из кармана и протянула его Тонгу.

– Вот нашла. Твой кролик.

У него также был полный рот печенья, и он не мог сказать ни слова – только смотрел на Юми во все глаза. Но тут же быстро прожевал печенье, улыбнулся и крепко прижал к себе кролика, будто самую большую драгоценность.

– Клолик!

Какая-то дешевая потрепанная игрушка, но Тонгу был поистине счастлив. Юми посмотрела на него и почувствовала, как раздражение отступает. Одна счастливая улыбка брата, родного человека, и вот она уже улыбается вместе с ним.

Хёнтхэ проглотил печенье и запил водой.

– Выглядишь уставшей, – сказал он. – Этот придурок Мистер Привереда явно заработался.

Юми не ответила, только махнула рукой и встала с дивана.

– Все, чего я хочу, – подняться к себе и отдохнуть. Тонгу, поиграй еще немного, но потом сразу иди спать. Уже поздно.

За столиком неподалеку сидела студентка, постоянная посетительница паба. Когда Юми вышла, она подошла к Хёнтхэ и наклонилась.

– Кто это такой маленький? Племянник?

Хёнтхэ медленно отвел взгляд от двери и покачал головой.

Эта девушка заходила в «Книги & Пиво» почти каждый день. Хёнтхэ усмехнулся: он прекрасно понимал ее мотивы.

– Он-то? – ответил он, широко улыбнувшись, и погладил Тонгу по голове. – Мой сын.

Услышав это, не только студентка, но и все посетительницы удивленно посмотрели на мальчика. Послышались возгласы:

– Что?

– Ваш сын?

– Нет!

Неожиданное внимание удивило Тонгу, который счастливо обнимался с кроликом. Он недоуменно посмотрел на Хёнтхэ, будто спрашивая его, что с гостьями не так.

Тот молча взял Тонгу на руки и посадил себе на плечи. Обвел взглядом паб и улыбнулся.

– О-о-о, пожалуйста…

Юми рылась в сумке, пытаясь найти ключи, как вдруг услышала странные звуки, доносившиеся из квартиры. «Только не это…» – подумала она, чувствуя, как внутри все холодеет. Нащупала ключи и торопливо открыла дверь. В квартире было темно.

Михи в красном пеньюаре лежала на диване с бокалом вина и смотрела какой-то фильм. Юми прочитала название: «Сейчас взорвется!»

В телевизоре двадцатилетняя Михи, одетая в похожий красный пеньюар, медленно шла по спальне в алых лучах, ослепительно улыбаясь в камеру.

Пеньюар соскользнул с ее плеч, и закадровая музыка – смесь саксофона и чьих-то стонов – стала громче.

– Зачем ты это смотришь? – в ужасе воскликнула Юми. – Выключи!

Михи обернулась. Впрочем, она пропустила слова дочери мимо ушей, ведь ей так нравилось смотреть на себя молодую. Она глотнула вина:

– Не хочу. Смотри, это лучшая работа твоей мамы.

На экране Михи томно зашептала:

– Сейчас взорвется, сейчас взорвется…

Пеньюар сполз ниже, почти полностью оголяя ее тело…

– Хватит, выключи! – отчаянно закричала Юми.

Михи ничего не оставалось, как выполнить требование. Фильм застыл за мгновение до того, как ее молодая версия предстала перед зрителями полностью обнаженной.

– Ты уже достаточно взрослая. Чего там не видела? – раздраженно сказала Михи, откладывая пульт.

– Не понимаешь, как мне жизнь этим испортила?

– Что?

Юми схватила сумку и выбежала из квартиры. Входная дверь с грохотом закрылась.

Михи как ни в чем не бывало отхлебнула вина: дочь и раньше вспыхивала без причины.

– Какая нервная… Потому что парня нет. Нашла бы уже себе кого-нибудь.

Она залпом допила вино и снова включила фильм.

Чинук вошел во двор и увидел кошку, вальяжно развалившуюся у входа. При его приближении она подняла голову. Чинук улыбнулся и погладил ее. Кошка замурчала и положила голову на траву.

– Чернушка, кроме тебя, у меня никого.

Он почувствовал, как у него защипало в носу. Опустился на крыльцо рядом с питомицей, которую продолжил гладить, привалившись к стене дома.

Чернушка была единственной женщиной, которая приносила ему не горе, а утешение.

– Кажется, мы вместе больше трех лет.

– Мяу, – отозвалась пушистая, будто понимая, что ей говорят.

Три года назад в переулке на его улице появилась бездомная кошка. Вскоре у нее родились котята, а сама она куда-то исчезла. Котятам быстро нашли новый дом. Всем, кроме одного – черного, которого отказались брать местные дети. Чинук увидел его, пищащего от голода, и начал подкармливать. Когда еда в миске заканчивалась, котенок бродил где-то на улице. Как только замечал Чинука, то подходил и начинал тереться о его ноги, показывая, что рад встрече. Тот подсыпал еды в миску и гладил котенка по голове, пока он ел. Малыш не возражал.

– С мамой тебе не повезло. Бросила тебя только потому, что ты не такой, как все, – грустно сказал Чинук. – Кое-кого напоминает. Да?

Котенок оторвался от миски, посмотрел на Чинука и тоскливо мяукнул.

Так и началась их дружба.

С каждым днем миска ставилась все ближе к дому, пока в конце концов у входной двери не появилась автоматическая кормушка. Не так давно Чинук проделал в двери вход для Чернушки – она ждала котят. С тех пор она каждый день встречала его с работы, развалившись у двери. Живот её заметно округлился.

Чинук раздраженно стянул галстук и взглянул на ночное небо, усыпанное звездами. В голове звенели слова Юми:

«Всякий раз, когда я вижу вас, я вновь вспоминаю то, что хотела бы забыть… Хотела бы забыть… Забыть…»

– Как она могла?! – воскликнул он и сжал кулаки.

Кошка подняла голову и лизнула его руку, отчего кулаки тут же разжались.

– Спасибо, Чернушка. Ты всегда меня поддержишь. Ох…

Он погладил ее по голове и тяжело вздохнул. Виски болели, ныл живот. «Похоже, сегодня я переел», – подумал Чинук, морщась от боли.

– Три года прошло?

Юми сидела на скамейке в парке недалеко от паба и сверлила взглядом бутылки сочжу. Выпивку купила в соседнем круглосуточном магазине.

В конце концов она решилась и откупорила бутылку. Если не считать того бокала шампанского в клубе, это будет первый раз за три года. Юми выдохнула и сделала большой глоток.

– Ух… – поморщилась девушка, почувствовав горечь во рту. – Совсем забыла, какова эта штука на вкус.

Юми вытерла губы рукавом. Вдруг сбоку от