Эмили. Отчаянная - De Ojos Verdes

— Что. Я. Выдала.

Почти прорычав, девушка подалась вперед, демонстрируя нетерпение и готовность взорваться. И снова голова загудела тупой болью, из-за чего она поморщилась.

— Выдала красочное шоу. Страсти кипели нешуточные.

— Знаешь, как мне хочется тебя сейчас ударить?

— Только сейчас? Ночью ты молниеносно перешла от угроз к действиям.

Нет, он точно над ней издевался!

Эмили раздосадовано фыркнула и вскочила, намереваясь покинуть общество глумящегося мужчины. Но тот одним резким движением надавил на её плечи своими огромными ладонями, заставляя вернуться в исходное положение. На гладковыбритом лице блуждала снисходительная улыбка:

— Ладно, давай по порядку.

Вот уж спасибо!

— Ты пошла танцевать. А потом…спустя целых две минуты…отключилась.

Повисла тишина.

Девушка опешила. Его глаза смеялись!

— Серьёзно?

— Эмили, скажи мне, ты чем думала, когда вливала в себя эту бомбу?.. И наверняка на голодный желудок.

Она промолчала, потупив взор в недопитую чашку.

— Это один из самых убийственных коктейлей. Мягко идет и беспощадно валит с ног. Зачем тебе эта демонстрация? Чего ты добивалась?

— Видимо, именно этого я и добивалась. Вырубиться, забыться, — пробубнила Эмили, глядя себе под ноги. — Как я отключилась?

— Это самое интересное, — подхватил он, ухмыльнувшись, — осчастливила какого-то парнишку, повиснув на его руках. Он чуть не умер от экстаза, бедолага. А когда я тебя от него оторвал, почти плакал от разочарования.

И ведь не распознать — злится Марсель или нет? Тон его достаточно миролюбив, но вещает он не особо правильные и приятные новости.

— А в машине ты внезапно проснулась и добродушно махала всем водителям, проезжающим мимо. Открыла окно и пела. Попыталась выйти…на ходу… Душа, видимо, требовала танцев на дороге, которые в клубе не состоялись в силу превышенной дозы алкоголя в крови. А когда я заблокировал двери, назвала очень нехорошими словами, которых приличные девушки знать не должны. Угрожала, но это тебе быстро надоело, ты перешла к действиям, и мы снова чуть не попали в аварию. Думаю купить детское кресло твоего размера и приковывать во время поездки к нему — для безопасности и своей, и окружающих.

Эмили втягивала голову в плечи всё сильнее и сильнее. А последняя фраза заставила её помрачнеть. Смущение от собственного поведения приобретало необъятные размеры. Кто бы мог предположить, что она на такое способна…

— Разве от одного коктейля возможно так опьянеть? — всё еще не может поверить, с надеждой взглянув на него.

Марсель вскинул брови и подался вперед.

— Эмили, люди пьянеют и от пары глотков шампанского. У каждого организма свои пределы. А ты приговорила адскую смесь, будучи неопытной и голодной. Чего тут удивляться?

— Не знаю, — вновь растерянно, — не ожидала такого эффекта. Мне просто хотелось расслабиться.

— Так ты и расслабилась…

— Прости.

Их глаза встретились. Её — виноватые, беспомощные и искренне извиняющиеся. Его — понимающие, принимающие и немного насмешливо взирающие на собеседницу.

— Считай, боевое крещение пройдено. Только в следующий раз проконсультируйся со знающими людьми, с чего начать просвещение трезвенника.

— Не думаю, что следующий раз будет. Мне не понравилось быть пьяной. Отсутствие воспоминаний раздражает и наводит на мысли о неадекватности.

Ей неловко. Появляется потребность куда-нибудь деть руки, спрятаться от обжигающего мужского взгляда, переварить случившееся. Она чувствовала, что Марсель деликатно промолчал о самых ужасных моментах. И о том, что кричала в подъезде…

Как же ты докатилась до такого, Господи?!

Эмили встает, убирая чашки в раковину, и открывает воду, намереваясь помыть их. Застывает, когда горячие объятия настигают её буквально через пару секунд. Это…как вернуться домой. Блаженно закрывает глаза и откидывается спиной на него.

Скучала. По мощи, по спокойствию, по теплоте его ладоней. Всего три дня не ощущала этого. Что же с ней будет, когда их связь прервется?..

— Я задаюсь вопросом, Эмили, что же тебя привело к такому состоянию?.. — тихий вопрос у самой мочки уха. — Где и когда тебе навредили?

— А я задаюсь вопросом, когда же ты меня поцелуешь?

И развернулась прямо в этом кольце, подняв к нему ищущее лицо.

И снова его непроницаемый взор. Слишком серьезный и сосредоточенный.

Многоточия между ними всё копятся и копятся…

Эмили привычно тянется за лаской.

Она не хочет откровений. Только прикосновений, которые приносят облегчение…

* * *

Инцидент был предан забвению. Вопросы больше не задавались, потому что ни Марсель, ни Эмили не были настроены на обнажение души. Будто оба спрятали настоящие чувства в коконе глубоко внутри и питались лишь внешними эмоциями — близостью и бессменной страстью. Взгляды становились пронзительнее. Молчание — тяжелее. Поцелуи — отчаяннее.

Девушка окончательно приняла тот факт, что обременять их отношения, проходящие преимущественно в горизонтальной плоскости, серьезными признаниями не стоит. И откинула куда-то боль. Заперла её где-то далеко под семью замками, стараясь наслаждаться обществом любимого человека без грусти. Разрешила себе быть легкой и непринужденной. Готовила ужины, ждала его, развлекала историями из их с Лео и Тиной жизни. В общем, стала «удобной» любовницей для взрослого мужчины. Который подхватил эту игру, не возражая по поводу такого амплуа девочки-припевочки.

О том, насколько это больно, Эмили подумает потом. Когда он уйдёт из её повседневности. Осталось не так много, она знала. И растрачивать это время на тоску и мрачное существование не хотелось от слова совсем. Это ведь лучшие дни — дни, проведенные с человеком, по которому сходишь с ума. Одно из самых ярких событий, что будут вспоминаться в дальнейшем чем-то сродни благословению.

Она верила, что выживет. Соберет осколки разбитого сердца, неуклюже склеит его и зашагает дальше.

А пока надо было готовиться ко дню рождения Марселя. Подарок ждет давно. Изящная и очень хрупкая вещица, сделанная на заказ по задумке девушки. Главное, чтобы ему понравилось. Со слов самого именинника и причитаний его отца, данное событие много-много лет не праздновалось. Дата была круглой — тридцать пять, но мужчина наотрез отказывался как-то отмечать её. С волей его приходилось покорно мириться. Хозяин — барин.

И поэтому Эмили решила сделать сюрприз, появившись у него в квартире прямо в полночь. Заранее сочинила небылицу, что два дня будет находиться у Иветы, чтобы скрасить одиночество сестры, чей супруг зачастил кататься по командировкам. И даже честно пробыла у неё одну ночь. А следующим вечером вернулась домой, не включая света в комнатах, дабы не быть разоблаченной, провела несколько часов в ванной — сначала нежилась в ароматной пене, затем долго подготавливала себя ко встрече. Пилинги, маски, кремы, лосьоны… Новое соблазнительное белье, провокационное платье, красивые туфли, подходящий макияж…