Эмили. Отчаянная - De Ojos Verdes

Кажется, для него давно стало привычным отгонять мысли о скорой свадьбе и будущей жене. Марсель знал, что не отменит её. Просто не сможет. Это дело чести, и его невеста не заслужила такого отношения. Но всё чаще и чаще этот исход казался ему наиболее верным — чтобы каждый пошел своей дорогой… Удивительное открытие. Учитывая, что предложение руки и сердца мужчина делал сознательно и очень долго к нему шёл. Они знакомы около четырех лет, полных откровений, отменного юмора, каких-то сокровенных признаний. У них много общих тем для разговоров, Нелли не просто женщина, она стала ему другом. Притянула к свету, вернула к нормальному существованию, где социум был неотъемлемой частью жизни, а не какой-то внешней оболочкой, с которой до этого Марсель не хотел контактировать со дня своего второго рождения после аварии.

— Ты как-то изменился, — Ваграм игриво заиграл бровями, вызывая смех за столом. — Как будто стал привлекательнее и моложе. Не могу поверить, что это сотворили новая стрижка и отсутствие растительности на лице! Признайся, ты пьешь кровь девственниц?

Бл*дь!

Неосознанный взгляд в сторону Эмили. Её округлившиеся глаза, которые она тут же прячет в бокале, будто воспылав внезапным интересом к содержимому…

— Вообще-то, у нас здесь «дети», — укоризненно напоминает Лали, которой явно не понравилась шутка мужа.

— Пардон. Забылся.

Впрочем, друг нисколько не жалел о своих словах. Марсель видел, что тот смотрит на него с любопытством, изучает, будто видит впервые. Не зря же они вместе почти тридцать лет, он будто чувствует какой-то подвох и пытается вникнуть в суть, не задавая лишних вопросов. Ненавязчивая развязность в его поведении — скорее, редкость, чем закономерность. Но этим Ваграм укоряет его в скрытности. И ведь прав…

А то, что мужчина действительно изменился внешне, неоспоримо. Теперь он всё чаще и чаще ловил заигрывающие взоры представительниц прекрасного пола. На нем останавливали зазывающие улыбки. Ему практически подарили билет в прошлое, где Марсель являлся центром своей собственной вселенной. Он знал, как действует на девушек ещё в свои пятнадцать. Потому что был на две головы выше сверстников, физически сильнее — занятия борьбой не проходили даром, да и начитаннее — спасибо старшему брату — нынешнему профессору Гёттингенского университета*, тот бдел денно и нощно, считая просвещение младшего отпрыска семьи своей святой обязанностью. Но мужчина так отвык от всего этого… Ведь от былой популярности уже давно не осталось следов. А тут…

Он вновь уперся взглядом в сидевшую напротив совсем юную красавицу. Отчетливо понимая, что всем этим внешним метаморфозам способствовали внутренние переустановки. Именно так. Эмили за два месяца сумела перевернуть его мир, в котором с такой самоотдачей и преданностью его никогда не любили. Да и любили ли?..

Смотрит на неё и чувствует, как в районе солнечного сплетения болезненно натягивается невидимая спираль, отдаваясь внутри металлическим скрежетом.

Ей плохо. Неужели никто не замечает?

Она еще с ночи не выходит у него из головы — вся такая нарядная, красивая… Настолько, что дух захватывает. И растерянная, а в глазах — тихий ужас и затравленность. Принятие неизбежного — ей уготована второстепенная роль. Покорность, с которой Эмили ретировалась и больше не появлялась, ударила неожиданно ощутимо. А ведь могла вернуться — ему этого хотелось. Не трудно было догадаться, что Нелли с Инной не задержатся. Но девушка не пришла. И утром сбежала, чтобы не видеться. А он…он предполагал, каково ей. Нет, правда. Пусть сам Марсель и не оказывался в аналогичной ситуации, но мог себе представить, что чувствует Эмили… Жутко запутанная ситуация.

Что же мы с тобой натворили, девочка? Как я допустил это? Как позволил такой сценарий, чтобы сейчас лицезреть твои страдания?

— Друзья! Прошу минуту внимания! — Он повернулся к приподнявшемуся с рюмкой в руках отцу, как и все присутствующие. — Я не просто стар, я уже динозавр, — дружные смешки, — поэтому с высоты своих лет скажу вам пару слов. Не сдавайтесь никогда. Жизнь — не борьба, но в ней всё же есть элементы выживания. Не ищите особых смыслов и не жалуйтесь на судьбу. Творите её и находите этот самый смысл в себе. А если не можете отыскать…что ж… На этот случай у Господа свои подсказки в виде людей, что встречаются на нашем пути. Как у моего сына, — обращается теперь к тепло улыбающейся Нелли. — Я благодарен, что ты есть. Что ты вернула его нам. Зажгла, вдохновила. Оживила, одним словом. Уверен, вас ждет прекрасное счастливое будущее.

Среди общего одобрительного гула и скандирования имени его невесты прозвучали вдруг бодрые аплодисменты. И исполняла их…Эмили.

Марсель дернулся, заметив безнадежную тоску в умопомрачительных серых глазах. Самая красивая девочка. Несчастная. Грустная. Пусть и демонстрирует все свои шикарные тридцать два… Что же он наделал…

Ведущий вечера объявил о выступлении группы, которая исполнит попурри — микс национальных танцев различных народностей. Кажется, публике зашло. Наверное, потому что здесь присутствовал «винегрет племён». У Марселя всегда было достаточно знакомых и приятелей, со многими из них он поддерживал отношения до и после своего своеобразного возвращения. И совсем не удивился, когда парочка из них встала и присоединилась к танцорам во время заигравшей лезгинки.

Но когда вскочил Антон…это стало для всех большим сюрпризом. Если бы не округлившийся живот Амалии — дернул бы её с собой, а так, он подошел к Лали, с которой у них за плечами славная партнерская карьера. Но та покачала головой. Ваграм был мрачнее тучи, он до сих пор не до конца свыкся со всем, что произошло столько лет назад, и друга своей жены не жаловал, хотя и не препятствовал его нахождению на семейных сборищах. А она, будучи мудрой женщиной, не позволяла себе подливать масла в огонь. Поэтому и отказала. Что ни капли не расстроило того. Антон просто схватил Эмили, сидящую рядом, и вывел на площадку, где кружились под зажигательный ритм остальные.

Марсель только спустя долгих секунд десять понял, что до этого затаил дыхание в ожидании её реакции. Девушка вздохнула, будто собираясь с силами. Затем отошла немного в сторону и сбросила туфли на высоких тонких каблуках — на работе она ходила исключительно на таких. Адское изобретение. Но чертовски сексуальное. И…понеслось.

Часть гостей даже встала со своих мест и образовала круг хлопающих наблюдателей в нескольких метрах от разворачивающегося шоу. Это было нечто. Но ему не понравилось, что несколько мужчин поменялись своими спутницами. Теперь Эмили танцевала с Самиром, имеющим прочную репутацию обольстителя и ценителя женской красоты. А она, безусловно, была самой красивой…

И