Подари мне небо - Айлин Грин

Я внимательно изучал её лицо, думая о том, как сильно она изменилась. Ещё несколько месяцев назад она бы и подумать не могла о том, что я желаю ей чего-то плохого. Сейчас она переворачивает мои слова…

– Ты прекрасно знаешь, что это не так, – тихо сказал я, не дав себе задуматься.

– Извини, я не хотела тебя обидеть.

– Почему ты не позвонила мне, когда пришла в себя? Почему не сказала, что не села в самолёт?

– Потому что самолёт уже был высоко, и связи, насколько мне известно, с землёй там нет. Я позвонила Тому в надежде, что он передаст тебе информацию быстрее, чем ты окажешься в Москве. Я быстро добралась до дома, взяла нужные вещи и села в машину, чтобы доехать до Москвы, чтобы встретиться там с тобой. Но по радио передали, что самолёт…что все, кто там был…потом Том…– Кейт опустила глаза, смотря на стол.

Я видел, насколько ей больно продолжать этот разговор, но остановиться не мог. Она так и не сказала, почему не хотела меня видеть.

– Хорошо, ты позвонила Тому, он должен был передать мне твои слова, но не смог. Мой самолёт разбился, и я не получил нужную информацию. Пока меня пытались достать из искорёженного падением и огнём самолёта, не будучи уверенными, что я вообще жив, пока приводили в чувство, пока делали операции, чтобы дать шанс мне хотя бы сидеть…ты за это время решила, что не хочешь меня видеть? Значит, ты уже знала, что я выжил? Но я показался тебе не таким привлекательным в кресле?

– Марк, прекрати, – Кейт отшвырнула меню в сторону, – если ты продолжишь разговаривать со мной в том же тоне, я выйду из ресторана, и ты больше не увидишь меня никогда, – ты захотел со мной встретиться, чтобы поговорить? Или чтобы выплеснуть накопленный гнев?

– Чтобы послушать, почему ты не хочешь меня видеть, и почему два чёртовых месяца от тебя не было никакой информации? Почему, когда я открыл глаза в больнице, придя в себя, я был уверен, что ты погибла со всеми? Почему всё это время ты была жива, встречалась с Томом, общалась с ним и его женой и, кажется, наслаждалась жизнью?

– Несколько минут назад ты сказал, что готов выслушать, но снова закидываешь меня вопросами, на которые я не успеваю отвечать. Я их даже запомнить не могу. И я не наслаждалась жизнью, – кажется, я перешёл грань, сделав ей слишком больно.

– Вы будете что-то заказывать? – официант, вовремя подошедший к нам, слегка разрядил обстановку.

– Да, мне, пожалуйста, чай, – сказала Кейт.

– А мне красного вина.

– Ты же не пьёшь, – подняла на меня взгляд Кейт.

– Если ты ещё не заметила, то всё поменялось. И я теперь делаю то, что хочу.

А точнее то, что могу.

– Может быть, мне лучше уйти? – спросила Кейт, поднимая на меня тяжёлый взгляд.

Если бы можно было отмотать назад встречу, я бы не вёл себя как последний идиот, но обида и бессилие, которые накопились за все эти дни, непонимание её поступков – всё это вылилось здесь и сейчас. И вылилось на неё.

– Я не хочу, чтобы ты уходила. Извини. – снова повторил я.

– Интересный вечер у нас получается, – хмыкнула она, – ты говоришь обидные вещи, потом извиняешься, потом снова обижаешь…и так по кругу. Может быть, мы всё же попробуем поговорить?

Я кивнул.

– Я попробую ответить на твои вопросы, но не уверена, что тебя удовлетворит то, что я скажу. Когда ты пытался выжить в том страшном аду, когда врачи боролись за твою жизнь и возможность сидеть и ходить – я находилась в больнице. Я даже сейчас не могу вспомнить, как там оказалась, но меня заперли там как в клетке. Видимо, я кричала или дралась, не знаю, но меня привязали к кровати. Я была уверена, что ты погиб. После того, как я услышала новости по радио, где сказали, что выживших нет, после того, как мне позвонил Том, пытаясь сказать то же самое, я толком ничего не помню. Меня посчитали психически нестабильной, врачи решили, что я попытаюсь что-то с собой сделать, и не выпускали меня даже в туалет. Я не верила в произошедшее, считая, что это ошибка. Но ошибки не было. Разбился тот самый рейс, на котором могла быть я. И на котором был ты. Вот только ты выжил. И мой отец…

Кейт остановилась и перевела дух. Отпила чай и вздохнула. Я молчал, ожидая, когда она продолжит.

– Мой отец, – Кейт понизила голос, – он запретил мне с тобой видеться. Он запер меня в больнице, лишив телефона, телевизора и прочих способов связи с окружающим миром. Он посчитал тебя слишком опасным для моей жизни, сказав, что ты чуть меня не убил. Я пыталась что-то сказать ему, хотела объяснить, но он отказывался слушать. А сбежать из этой тюрьмы я не могла. Не знаю, каким чудесным образом отец разрешил мне общаться с Томом, который приходил, чтобы навещать меня. И от которого я узнала, как ты, и что с тобой. И от него же узнала, что ты считаешь меня погибшей. Я была уверена, что тебе сказали, что я жива. И попросила Тома сказать тебе об этом. Но отец…он снова вмешался, он разрешил передать тебе эту информацию только, если Том убедит тебя, что я не хочу тебя видеть. И после этого…

– Остановись, – попросил я, рукой будто пытаясь отгородиться от той, кого я так хотел увидеть, – ты меня запутала. Почему твой отец не разрешал тебе меня увидеть?

Кейт молчала. А я, кажется, догадался. Её отец думал в точности так же, как думал я. Что инвалид ей не нужен.

– Потому что я инвалид, который в старости будет неспособен добраться до туалета? Потому что за мной нужен особый уход? А его дочь заслуживает лучшего?

– Марк, это лишь его мысли…я бы никогда…

Его мысли очень схожи с моими.

– Но тебе же не десять лет! Почему ты не могла просто сбежать? Почему не могла тайком прийти ко мне?

– Куда, Марк? Куда мне нужно было идти? Я не знала даже, где ты! Том сказал, что тебя где-то прячут, считая, что тебе нельзя возвращаться домой. А мне по состоянию здоровья не разрешали бегать по всем городам в поисках одного человека, которого я любила.

Любила. Слух резануло прошедшее время. Но я не стал концентрироваться на этом сейчас.

– Тогда зачем ты пришла сейчас? Твой отец смилостивился и разрешил вынести за инвалидом