Дуэль с Лордом Вампиров - Элис Кова

Это магия крови, и мы теперь рождаем ее вдвоем.

Я скольжу пальцами вверх по ткани его рубашки и отыскиваю отметину у основания шеи. Руван рычит и сильнее приникает ко мне; я впиваюсь в него ногтями, оставляя на коже кровавые отметины.

С губ срывается стон.

Он подхватывает меня и усаживает на стол. Инстинктивно я обхватываю его ногами. Руван заставляет меня немного отклониться назад, открывая мои шею и грудь для своих рук и губ.

Удивительно, но мне совсем не больно. Жар стекает по телу, словно кровь, и скапливается внизу живота. Все мысли, прежде проносившиеся в голове, теперь стихли. Вот то, чего я так хотела.

Однако наслаждение слишком быстро заканчивается. Руван отстраняется. Я пытаюсь удержать его, но лишь соскальзываю со стола. Он не сводит с меня взгляда. Серебристые пряди волос падают на лицо, золотистые глаза сияют из-под нахмуренных бровей, ярко выделяясь на фоне бледной кожи, как и окровавленные губы. Руван берет в ладони мое лицо и легонько скользит большим пальцем по щеке, оставляя на ней кровавую отметину.

Медленно проводит языком по своим клыкам, царапая его, и наполняет рот собственной кровью. От понимания того, что он задумал, с моих губ срывается жадный, бесстыдный стон. Я уже в нетерпении. Внутри все плавится от жара.

«Заставь меня умолять, Руван. Дай мне силу. И жизнь».

Он прижимается губами к моим губам.

Ощутив на его языке вкус нас обоих, я крепче вцепляюсь в повелителя вампиров и притягиваю ближе. Он наклоняет мою голову. Я разжимаю губы, и поцелуй становится глубже. Руван задевает клыками мою нижнюю губу. Больше крови. Больше силы. Еще больше чистейшего удовольствия, которым я не могу насытиться. В деревне все плотские радости были для меня под запретом, а теперь я ни о чем другом не могу думать. Даже в самых смелых мечтах я не могла представить, насколько это прекрасно.

И все же, несмотря на удовольствие, ко мне возвращается крупица здравого смысла. Томление внизу живота теперь почти причиняет боль.

«Что я делаю? – раздается в уголке сознания голос женщины, рожденной в Охотничьей деревне. – Это же повелитель вампиров!»

Я выпускаю его из объятий и отталкиваю прочь. Мир вокруг слегка покачивается. Интересно, сколько крови я потеряла? Впрочем, благодаря текущей во мне крови Рувана я способна стоять прямо. Теперь мы связаны еще сильнее, и я почти слышу его мысли.

– Ты… – Он облизывает губы, не в силах подобрать слова.

– Я не могу… нам нельзя… и все же… я не могу сейчас ясно мыслить. Тебе лучше уйти, – бормочу я, запинаясь на каждом слове, и поправляю одежду, удивляясь, отчего она в таком беспорядке. Само собой, я прекрасно ощущала его руки на своем теле, но не думала, что он прикасался сразу в стольких местах. Я до сих пор не в силах избавиться от приятного тумана в голове. – Мне нужно работать.

Руван делает шаг вперед, касаясь кончиками пальцев моей руки.

– Работа никуда не денется. Пойдем в мои покои. Останься со мной на ночь.

В его глазах по-прежнему читается желание, которое в высшей степени меня возбуждает. Пусть даже я сейчас удовлетворила потребность, она грозит в любой момент вернуться. Возможно, именно поэтому мне всегда запрещали плотские удовольствия. Они отвлекают. Самым восхитительным и неприличным образом.

– Мы уже позволили себе расслабиться. Теперь мне нужно немного побыть наедине со своими мыслями. Пожалуйста, уйди. – Последнее слово звучит почти как приказ, и Руван обиженно отступает. Он явно не понимает моего поведения.

«Отлично. И я тоже».

Сейчас я полна противоречий, и его присутствие лишний раз напоминает, что тому причиной. Но я не могу взять и стереть из памяти или попросту отбросить устои, которым подчинялась всю жизнь, ради нескольких поцелуев при луне, какими бы восхитительными они ни были.

Больше ничего не сказав, Руван уходит, но я по-прежнему продолжаю ощущать его беспокойство, досаду и страсть. Потом, наверное, он засыпает, и мир становится тихим. Хорошо. Наконец-то смогу заняться делом.

Двадцать два

Небо подернуто янтарной дымкой, совсем скоро взойдет солнце. Вероятно, после вчерашнего праздника вампиры проспят весь день, значит, в ближайшие восемь или даже десять часов меня никто не потревожит.

Пора браться за работу, пока во мне все еще горит магия Рувана.

Я разжигаю горн, и огонь в унисон с небом постепенно меняет цвет с красного на оранжевый, а потом на желтый. Обжигающая сила внутри меня пылает так же ярко, как и танцующее в очаге пламя. Я достаю из кармана диск, кладу его в центр одного из столов и внимательно рассматриваю. Металл для меня сродни книгам для ученых. И я изучаю его, собирая всю информацию, которую можно получить с помощью простого осмотра.

Закончив, беру диск в руки. Кусаю его, пробую на вкус, царапаю, роняю, тру о разные поверхности и слегка постукиваю по нему молотом. В общем, делаю все возможное, чтобы осмотреть и прощупать его, при этом не повредив. Как бы ни манили меня его тайны, он слишком ценен в первозданном виде – по крайней мере, до тех пор, пока я не сумею в точности его воссоздать. Поэтому не стоит пока торопиться с переплавкой или прочими более глубокими исследованиями.

Проведенный осмотр лишь подтверждает то, что я и так подозревала: этот серебряный сплав не похож ни на один из тех, с которыми я сталкивалась до сих пор. Меня охватывает волнение. Новый металл, который я смогу изучить и попробовать создать самостоятельно!

Закатав рукава, надеваю один из висящих на стене тяжелых кожаных фартуков и начинаю собирать все, что мне может понадобиться. К счастью, когда кузницу забросили, в ней осталось достаточно всяких припасов: слитки железа, меди, латуни, стали и даже немного золота. Однако ни намека на чистое серебро.

Впрочем, оно и понятно. Будь у них серебро, им не приходилось бы во время ночи кровавой луны красть оружие охотников.

В голову приходит одна мысль.

Я выскакиваю в коридор и бегу в верхнюю оружейную, радуясь, что ни с кем не сталкиваюсь по пути, и там копаюсь в куче с самым старым оружием, которое вампиры на протяжении веков забирали у охотников. Судя по словам Рувана, в наш мир регулярно забредают только поддавшиеся, а вампиры вроде него появляются