Сироткам в академии (не) место - Афина Туле

Я перевела взгляд в сторону и сразу почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.

Профессор Вальтерс.

Высокий, худощавый, с цепким взглядом, который умел замечать мельчайшие ошибки, даже если их не видел никто другой. Он специализировался на магии воздуха и был известен тем, что редко проявлял эмоции, но его замечания были точными и обжигающими, как хлёсткий удар плетью.

Я сжала зубы.

Ладно. Пусть так. Все же воздух, не вода.

Я сосредоточилась, поднимая руки и позволяя магии стекать вниз, пропитывая ладони теплом. Пламя ожило мгновенно, струясь между пальцев, словно дыша вместе со мной.

Я вытянула жгуты огня, осторожно направляя их к цветку, окутывая лепестки защитным барьером. Всё шло гладко, даже слишком легко, и это меня немного насторожило.

Я потянулась глубже, проникая в почву, чувствуя, как она нехотя поддаётся. Лилия уже начала подниматься, когда внезапный порыв воздуха сорвался с чужих рук.

Я едва успела среагировать, когда ледяной ветер пронёсся сквозь мои огненные нити, заставляя их дрожать и терять стабильность.

О, значит, играем так?

Я тут же отступила на шаг, изменяя тактику. Огонь — это не только пламя, это тепло, это сухость, это сама жизнь, текущая сквозь пепел и превращающая его в силу.

Я изменила циркуляцию магии, создавая не просто потоки жара, а плотный, устойчивый купол, который не так легко развеять одним порывом ветра.

Но профессор Вальтерс не собирался сдаваться.

Ветер ударил снова, на этот раз целенаправленно, стараясь пробить мой барьер. Я почувствовала, как волна холода прокатилась по телу, оставляя после себя мурашки.

Я выдохнула, не позволив эмоциям взять верх.

Огонь — это нечто большее, чем просто реакция на внешнее воздействие. Это нечто живое, сильное, гибкое. Если ветер хочет играть со мной, пусть. Я только подстроюсь под его ритм. В конце концов ведь воздух может и раздувать пламя.

Я изменила направление жара, позволив ветру скользить вдоль него, а не против. Теперь он больше не рассеивал пламя, а, наоборот, питал его, заставляя языки огня дрожать, словно в танце.

Вальтерс чуть прищурился, но ничего не сказал.

Я почувствовала, как магия земли окончательно отпустила корни, и цветок легко поднялся в воздух, окутанный моими потоками жара.

Ветер снова попытался вмешаться, но теперь он лишь помогал мне удерживать баланс.

Я медленно перенесла лилию во второй горшок, аккуратно опустила её в новую почву и ослабила поток.

На миг показалось, что всё рухнет, но затем цветок замер, его лепестки едва заметно колыхнулись, словно дыша.

Я глубоко вдохнула и разжала пальцы.

Магия угасла.

В зале повисла тишина.

Я обернулась, ожидая оценки.

Магистр Магади сделала несколько шагов вперёд, осматривая растение, словно решая, достойно ли оно её похвалы.

— Ты справилась, — наконец произнесла она, и голос её прозвучал ровно, без тени эмоций.

Но я знала, что если бы я провалилась, тон был бы совершенно другим.

— Довольно чистая работа, — заметил профессор Вальтерс, убирая руки за спину. — Есть куда расти, но, в целом, удовлетворительно. Магия еще полностью не раскрылась, но тем не менее уже сейчас понятен потенциал.

Я не позволила себе ни расслабленного выдоха, ни улыбки.

Но где-то глубоко внутри что-то расправило крылья.

Я справилась.

— Ты можешь идти, Боун, — добавила магистр Магади.

Я кивнула и развернулась, направляясь к выходу.

Стоило мне выйти за дверь, как лёгкий ветерок, пронёсшийся по коридору, показался по-настоящему живым, полным свежести и свободы, а внутри что-то развернулось, расправилось, расплескав по телу такое чувство восторга, что я даже не сразу поняла, что именно со мной происходит.

Я справилась.

Я действительно справилась.

В груди стало так легко, будто всё напряжение, все тревоги и страхи, что терзали меня перед экзаменом, вдруг испарились, оставив только чистую, звонкую радость. Мне даже казалось, что, если я захочу, то смогу взлететь, настолько невесомой и лёгкой я себя чувствовала. А ведь во мне не было ни грамма воздуха — один сплошной огонь.

Я чуть ли не побежала по коридору, чувствуя, как шерстяная юбка чуть оголяет колени от прыжков, а каблуки звонко стучат по каменному полу, но мне было всё равно, что кто-то может обратить на меня внимание, потому что внутри бушевало чувство, которое невозможно было скрыть.

Это было не просто удовлетворение от сданного экзамена — это был восторг от понимания, что я только что доказала себе и всем окружающим, что я не случайная, не лишняя, не чужая, а действительно достойная ученица Академии. Я прошла испытание, я сделала это не просто хорошо, а действительно уверенно, показав, что могу справляться с магией, что могу контролировать её, что все эти недели и месяцы тренировок и упорства не прошли даром.

Я неслась по коридору, не замечая, как улыбка расползается по лицу всё шире, не сдерживая её, позволяя ей быть такой же настоящей, как и мои чувства в этот момент. Я была по-настоящему счастлива!

Когда я добралась до своей комнаты, сердце бешено колотилось, но не от усталости, а от чувств, которые переполняли меня и срочно требовали выхода, настойчиво твердя, что мне просто необходимо с кем-то поделиться своим счастьем.

Дверь открылась до того, как я успела потянуться к ручке, и передо мной предстала Виолетта, моя соседка, которая с удивлением приподняла брови, оглядывая меня с ног до головы, словно я только что вернулась не с экзамена, а как минимум из полёта на драконе.

— Ну, судя по твоему лицу, экзамен ты сдала, — усмехнулась она, скрещивая руки на груди, но в голосе слышался не намёк на насмешку, а скорее искренний интерес и даже лёгкое одобрение.

Несколько неожиданно, но, с другой стороны, ведь наши отношения в последнее время значительно улучшились, так почему бы Виолетте не порадоваться за меня?

— Сдала! — выпалила я, чувствуя, как радость всё ещё бьёт внутри ключом, не давая мне даже на секунду расслабиться. Я шагнула в комнату, не отрывая от неё сияющего взгляда.

Виолетта